|
— Я старалась. Я сделала все, что могла. Но когда настанет час, — она не могла заставить себя подумать о рассвете, который принесет смерть, — они убьют меня по моей собственной воле. Никто надо мной теперь не властен». Нила встала, потянув ее за собой, и сказала: — Бей заключит союз, которого желал мой отец. И если своим уходом я смогу спасти моих людей от войны, то должна уйти. Слова о том, что ты останешься, зная, что будешь убита, не произвели на меня впечатления — я тебе не верю. Иди и скажи Гэну и Класу, что я выйду, как только смогу. Покидая жилище, Сайла обернулась и взглянула в темноту шатра, где исчезла Нила. Если это победа, то почему на душе так горько и тяжело? Глава 20 Замешательство в голосе Гэна, когда он объявил о согласии Нилы ехать с ними, вызвало слабую улыбку на лице его отца. Кол приветствовал девушку. — Ты подобна оленю, мы всегда это знали. И с лошадьми — своей и Сайлы — ты обошлась умело. Никто бы не смог сделать все так тихо. Нила ничего не ответила. С того момента, когда она согласилась присоединиться к ним, девушка как будто отгородилась от всех невидимой стеной. Она укладывала одежду в кожаный мешок. Гэн стоял рядом, мучительно придумывая, чем бы ее подбодрить и успокоить, но с первого взгляда любой понял бы, что Нила в этом не нуждается. Ее целеустремленность поразила юношу. Размышляя об этом, Гэн вспомнил, что она согласилась встретиться с Сайлой, лишь узнав, что с ними уходит и Клас. От этой мысли быстрый холодок пробежал у него по спине, оставив неприятное ощущение. Потрясенный Гэн почувствовал смутивший его укол ревности. Кол спас его от этих новых переживаний, напомнив, что пора вьючить лошадей. В водонепроницаемые мягкие кожаные мешки было сложено все необходимое для долгого путешествия. На животных надели специальную упряжь, равномерно распределяющую вес груза. В прошлом кочевники, Люди Собаки давно поняли, что вьючные лошади требуют такого же внимания, как и военные. Когда шансы на выживание зависят от подвижности и маневренности отряда, приходится жертвовать тем, что нельзя увезти. Все знали — каждая взятая с собой вещь драгоценна, а может быть, и незаменима. Двигаясь в темноте быстро и уверенно, люди за несколько минут приладили мешки, навьючив лошадей. Повязка на плече Гэна выступала под его жесткой кожаной боевой курткой. Рана не давала ему как следует действовать рукой, но он чувствовал себя неплохо, благодаря лечению Сайлы. Только от сильного запаха порошка корня валерианы, которым она присыпала плечо, щипало в носу. Он вздрогнул, скорее вспомнив о своей небрежности, чем от боли. Это было хорошим уроком. Гэн вспомнил прикосновение руки Сайлы, ее мягкий голос, объяснявший ход лечения. Она успокаивала, вытягивала боль из его тела, заботилась о нем. Обнаружив, что наблюдает за Класом, Гэн резко отвернулся и, извинившись, нырнул в шатер, чтобы в последний раз проверить, не забыто ли что-нибудь. Выйдя, он обнаружил, что все уже готовы и с нетерпением ждут его. Мужчины были в кожаных штанах и куртках, но без кольчуг — вместо них к доспехам из жесткой кожи были пришиты полосы металла. Лошади спереди и с боков были укрыты кожаной и кольчужной броней. Щиты мужчины привязали к седлам; их изогнутые луки и колчаны для стрел из шкуры выдры были подвешены за спиной к задней луке седла. Великолепно обученные животные переступали с ноги на ногу, вслушиваясь в ночную тишину. Собаки чувствовали общую напряженность. Раггар патрулировал окрестности. Шара и Чо трусили за ним. Поднимаясь в седло, Кол махнул рукой вперед. В свете бесчисленных звезд и луны, находившейся в первой четверти, небольшой отряд двинулся на север. Они уходили от прежней жизни, расставаясь с ней навсегда, уходили в неизвестное и пугающее будущее. Покинуть лагерь оказалось просто, и, когда первые лучи солнца коснулись горизонта, отряд был уже далеко за Тигровыми Скалами. |
