— А не все ли равно, как будут думать англичане или австрийцы, учитывая то, что русский солдат пойдет спасать Европу? — ответил своему сыну Павел Петрович.

— Вы пошлете русскую армию воевать? — несколько растеряно спросил Александр.

Наследник был уверен, что отец откажет просвещенной Европе в помощи, упрется в своем нежелании воевать.

— А у меня есть выбор? — с огорчением ответил император. — Впрочем, сын, я не задерживаю вас более. Идите, и сделайте уже, наконец себе и России наследника!

Александру понадобилось еще с десяток секунд, чтобы понять, что его выпроваживают, после он поклонился и направился прочь. Не к жене, с которой вновь не ладятся отношения. Он побудет в одиночестве и почитает книгу, чтобы отвлечься.

— Послам у выхода ничего не говорить! — в спину удаляющемуся сыну бросил государь.

Свидетелем разговора между венценосными отцом и сыном оказался канцлер Безбородко, который уже как два месяца плотно работал с послами иностранных государств. Главная задача, которая стояла перед Александром Андреевичем Безбородко, заключалась в том, чтобы выгоднее продать участие Российской империи в европейских делах. При этом вся деятельность канцлера была направлена на поиск компромиссов с Англией. Уж очень любил он эту страну, ну и не только в любви дело.

По мнению Безбородко нужно спасать «Северный альянс», который трещит по швам. Швеция считается чуть ли не врагом, Англия так же и не друг и не враг, а так… Та система, что выстраивалась еще со времен начала правления Екатерины Алексеевны, рушится. А противопоставить ей нечего. Потому, если не склеить все союзные отношения России, то политика станет слишком непредсказуемой. И так французы вносят слишком много нестабильности.

— Ну, Александр Андреевич, удалось договориться с англичанином и австрийцем? — спросил император, когда он остался один на один с канцлером.

— Почти во всем, ваше величество, — отвечал Безбородко.

— Подробности, канцлер! — потребовал Павел.

Александр Андреевич рассказал. Главной проблемой во всех договоренностях было то, что по излюбленной теме государя четкого решения принято не было. Англичане лишь закрепляли право русского императора быть Великим Магистром Мальтийского Ордена, но, по факту, это все. Имели ли британцы право разрешать или не дозволять Павлу быть тем, кем он себя уже считает? В ином же, в вопросе о принадлежности острова Мальта, как и закрепление за Россией владение Ионическими островами, Уитворт ушел от прямого ответа. Да, Великобритания соглашается с тем, что русские имеют право пользоваться Мальтой, как базой для своего флота. Но… как необходимая мера. А это значит, что мера эта временная.

Но не достиг бы Безбородко вершин у власти, если бы не умел предоставить информацию таким образом, чтобы черное было не таким черным, а белое не имело ни единого темного пятнышка.

— А хватит нам два миллиона фунтов на войну? — спросил Павел задумчиво.

Александру Андреевичу не было что ответить. Тут нужны отдельные подсчеты, которые должны проводиться военными. В целом же сумма, которую англичане выплачивали русским за участие в военных действиях, казалась немалой. Тем более, что австрийцы дают гарантии, что смогут обеспечивать и провиантом, и фуражом, даже порохом русский экспедиционный корпус.

— Управление на ком, общее командование? Я не хочу, чтобы… — Павел задумался.

Канцлер понял ход мыслей своего императора, потому, чтобы подтвердить свою нужность, он начал говорить те слова, которые ожидал монарх.

— Идет преобразование в войсках.