— Алексей Андреевич, — я искренне расплылся в улыбке. — Как же рад вас видеть. Я искал встречи с вами, но вы всё в трудах и заботах, верой и правдой служите государю и отечеству. Понимаю, почему мы с вами давно не виделись, служба.

— Меж тем, Михаил Михайлович, я помню, что между нами установились вполне приятельские отношения, потому и нынче спешу вам поведать некоторые свои соображения, — отвечал Аракчеев, жестом приглашая меня направиться в сторону большого пруда.

Там можно скрыться из вида и хорошо, что это направление не пользуется особой популярностью у влюблённых парочек. Отчего-то дам ведут в дубраву за фонтаном.

— Да, Михаил Михайлович, нам не нужны досужие разговоры и свидетели, — сказал Аракчеев и вперёд меня направился в сторону елей, пораскинувшихся на берегу озера.

Мы шли, беседуя на светский манер об изменчивости погоды, не затрагивая никаких иных тем. Лишь когда удалились от грота метров на сто, Аракчеев решил начать разговор.

— Михаил Михайлович, я ценю исполнительность в себе и в других людях, притом крайне не люблю интриг. Мы с вами быстро взлетели в чинах, и сегодня вы ещё больше получите милости от государя. Однако, за честной службой не рассмотреть, как тучи сгущаются… — Алексей Андреевич замялся, но продолжил говорить.

Информация для меня была важной. А ещё более важной она была для Куракиных. Появление Аннушки Лопухиной рядом с императором подвигло государя сделать то, что он так осуждал в поступках своей матери. Павел Петрович стал возвышать отца возлюбленной, Петра Васильевича Лопухина. Вот он уже назначил его сенатором и теперь занимался поиском ещё более высокой должности для родителя фаворитки.

— Подумайте, Михаил Михайлович, какую службу предложит папеньке Лопухиной наш государь! — сказал Аракчеев, и я задумался.

После отставки бывшей фаворитки Нелидовой и уменьшения роли партии Марии Фёдоровны, Лопухина могла бы стать вполне влиятельной фигурой. Юная фаворитка или по складу характера была тихой и уютной, или же её научили быть такой. В любом случае ключик с сердцу Павла был подобран. Аннушка отказывается от больших и дорогих подарков, имений, тем самым зарабатывая ещё больше очков влияния. Вот и получается, что Павел Петрович из кожи вон лезет, но старается угодить такой правильной Аннушке.

И какую же службу может предложить государь Петру Васильевичу Лопухину? Самое напрашивающееся — это чин генерал-прокурора Правительствующего Сената. По сути, это третье лицо во всей империи после императора и канцлера. И занимает этот пост кто? Правильно, Алексей Борисович Куракин, мой благодетель. Уйдёт с поста генерал-прокурора Алексей, так и брат Александр потеряет львиную долю поддержки.

— А ещё, Михаил Михайлович, ваш благодетель Александр Борисович Куракин уже не в особой милости у государя, — добавил к общей картине тёмных красок Аракчеев.

Я видел, что Алексей Андреевич говорит нехотя. Сам этот разговор ему неприятен. И нужно бы понять, для чего Аракчееву всё это, к чему он затеял эту беседу.

— Алексей Андреевич, зачем это вам? Не в вашей ли позиции является держаться подальше от интриг? — напрямую спросил я.

— Знаете ли, безмерно мною уважаемый господин Сперанский, нельзя быть при дворе, при этом не участвовать в интригах. Вот когда я был петербуржским комендантом, там всё понятно и предельно ясно. Нужно выполнять предписанное и сохранять порядок. Я жду нового назначения, притом появляются новые люди, которые делают всё, чтобы убедить государя в своей преданности и дружбе.