— Генерал-фельдмаршал, за прославление русского оружия, взятие крепости Дербент и победу над персидскими войсками награждаю вас Орденом Святого Иоанна Иерусалимского, а также землёй с пятью деревнями в Пружанском уезде по реке Ясельда у города Берёзы-Картузской. Сие недалече от ваших земель у Кобрина, — сказал император и лично протянул орден Иоанна Иерусалимского с мальтийским крестом в своей основе.

— Рад служить Вашему Императорскому Величеству, — отвечал Суворов.

— Да, а насчёт службы… — Павел взял паузу, посмотрел на Палена, после на Ростопчина, подспудно ища в них поддержку. — Приводите свои поместья в порядок. Я вызову вас после.

— Всемерно благодарю вас, Ваше Величество, — решительно соврал Суворов.

Ни капли благодарности не оставалось. Ни разу Александр Васильевич не был помещиком. Он планировал принять смерть в походе, но не скоро, после многих свершённых дел. А вот в поместье, будь оно хоть самым богатым, Суворов неизменно начнёт хандрить. Не так должна заканчиваться жизнь русского полководца, не так…

Да и не знал Александр Васильевич, как правильно организовывать хозяйство, отчего ещё больше тяготился жизнью помещика. Он и Кобринское имение оставил на откуп управляющего, а тут ещё больше земли и с тысячу крестьян приросло. Как бы управляющего найти…

Глава 6

Петербург

7 июня 1797 года

Бандитский Петербург сильно уступал в уровне бандитизма той же Москве, да и другим русским городам. Не сильно-то получается разбойничать в городе, где дислоцируются гвардейские части. Более того, в столице много людей, которые без охраны не ездят.

Ну, и другой фактор влиял на то, что разбойников было не сильно много. В столице жило немало знатных людей, аристократов, связываться с которыми — себе дороже. Среди дворян очень редко попадались непрошедшие воинскую службу. А повальное увлечение дуэлями не позволяло дворянству оставаться расхлябанным и немощным. Так что нападение на дворянина — это лотерея, в которой и сам бандит может умереть.

Иное дело купеческие города, тем более Москва. Вот тут воровская культура уже имела тех, на кого равнялось новое поколение бандитов. Это и Ванька Каин, и разбойник по кличке Медведь, многие другие, о ком в официальных источниках не было принято писать. Складывалась особая система, понятия и правила поведения. Они экстраполировались и на другие регионы.

А вот в Петербурге банды были слабоватыми, но они были, а криминал есть везде, где присутствуют люди и деньги, как с этим явлением не борись. В столице развивались в основном два вида бандитской деятельности: это промысел в порту и поиск залетевших в столицу зевак. Отслеживать такие персоны можно при контроле трактиров и гостиных дворов, где были свои наводчики, часто их роль отыгрывали сами хозяева заведений.

И вот эти заведения постепенно становились моими, и оттуда вытеснялся криминал. Ресторанам не нужна была репутация бандитских притонов, потому введён дресс-код, и уже случались стычки, в которых неплохо проявляли себя охранники. Между тем, приходилось отвлекать от тренировок много бойцов, нарастить число которых получалось с трудом.

Разобраться с проблемой я решил в стиле 90-х годов, но с более вдумчивым подходом и, вероятно, кардинально, с немалыми жертвами. Заранее собирались сведения о всех бандах Петербурга, как и о тех, кто их «крышует». Имели место классические связки, когда воров прикрывают полицейские. Приставы и полицмейстеры столицы получали мизерное жалование, но, как правило, жили неплохо, добирая рубли из не всегда законных операций. У каждого злачного заведения были свои покровители, и когда я начинал ресторанный бизнес, посчитал, что якобы «крышевания» от Барона хватит для того, чтобы не иметь серьёзных стычек с криминалом. Между тем, не ведя агрессивную политику и даже рейдерские захваты трактиров, развиваться было крайне сложно.