И всё складывалось неплохо. Были торговые партнёры, приезжали специалисты из Европы. Уже открыт первый металлургический завод в Пенсильвании, множество мануфактур и заводов открывались в иных штатах, преимущественно на севере страны, где была лучше кооперация с английской Канадой.

И вот прибывают военные корабли английских бунтовщиков и просят политического убежища. И этот флот мощнее, чем весь американский. Что делать в такой ситуации, если популизм всё ещё работает на сочувствие французской революции со стороны американского большинства?

Партия федералистов, к которой принадлежал второй ныне действующий президент Североамериканских Штатов Джон Адамс, выступала за следование политике нейтралитета. Федералистическая партия не стала противиться признанию Французской революции, но выступала за невмешательство в европейские дела. Напротив, федералисты выстраивали добрые отношения с Англией, видя при этом возможности в развитии экономики.

Вот только сердца простых американцев были на стороне революции, которая с американского континента виделась, как стремление создать схожую с американской государственную систему. Да и сами народные избранники всячески ранее подчеркивали большую роль Франции в деле приобретения независимости САСШ. Народным мнением пользовалась партия республиканцев-демократов, призывавшая начать помогать французской республике.

Чтобы стать президентом, Адамсу пришлось привлечь Томаса Джефферсона, ярого приверженца помощи революционной Франции. И теперь вице-президент Джефферсон, ранее решивший несколько охладить свой революционный пыл, вновь разразился бурными тирадами, смелыми высказываниям, искромётным слогом ряда статей в газетах. Всё направлено на то, что пришло время американцам показать свою сущность демократического общества, принять английских бравых парней и дать им гражданство САСШ. При том, что и нейтралитет можно сохранять.

Первый день заседаний толку не принёс. Все остались при своих после почти шести часов прений. Было принято решение на следующий день пригласить лидера бунтовщиков Ричарда Паркера. А Джефферсон сумел к утру подготовить статью, насквозь пропитанную популярными идеями американской демократии. Тем самым была подготовлена почва для решения вопроса в пользу республиканско-демократической партии.

— Мистер Паркер, не было никакого письма. Официального. Я ещё раз спрашиваю. Зачем вы прибыли к берегам Американских штатов? — сокрушался спикер Палаты представителей Национального Конгресса САСШ Джонатан Дейтон.

— Значит, письмо было частной инициативой. Накормите нас, мы уйдём… К испанцам. Вы не оставляете нам выбора. Все моряки и офицеры готовы стать гражданами вашей страны. Только одно условие — мы не будем воевать за интересы Франции. Мы устали. Назад дороги нет, — чуть ли не кричал Ричард Паркер, представившийся вице-адмиралом свободной британской эскадры.

Слова Паркера имели несколько завуалированную угрозу. Четыре линейных корабля, тринадцать фрегатов и иных судов могли бы организовать блокаду основных портов САСШ. И толком ничего противопоставить им было нельзя. Но провозглашённый вице-адмиралом Ричард Паркер решил угрозы приберечь на потом.

Он уже понял, что его подставили. Не мог понять, как именно, так как первые решения и их последствия были предсказаны в письме очень чётко, даже один офицер признался, что готовил почву для обмана Паркера, как и было написано в послании.