— А вы, мистер Дейтон, спросите у народа, чего пожелали бы американцы! — выкрикнул Томас Джефферсон, не согласившийся покинуть Конгресс и решивший всячески поддерживать Паркера.

— Не бросайтесь лозунгами, которые исполнить не в состоянии, мистер вице-президент. Не собираетесь же вы вступить в войну с Великобританией? — парировал Дейтон.

Второй день шли дебаты с перерывами на обед. Президент Адамс пока пытался быть выше всех споров, приняв роль третейского судьи. Однако, уже всем становилось понятным, что второй президент САСШ занял неправильную позицию. Всё больше Адамса, пришедшего на волне воодушевления от присоединения нового штата Теннеси, воспринимают, как слабого президента, куда как более безынициативного, чем Джордж Вашингтон. А вот Джеффесон, вице-президент, казался сильным и принципиальным. Общественное мнение на его стороне, на чём он и играл, зарабатывая всё больше очков популярности. Правда, выборы прошли только в марте, и не стать ему президентом. Вряд ли возможно будет начать процедуру отстранения президента Адамса от власти, но этой самой власти придётся принимать популярные решения, навязанные вице-президентом.

— Господа, я предлагаю компромисс, — встрял в разговор глава Департамента торговли и производства Эдвард Ливингстон.

— Мы знакомы с вашей позицией, господин медик, — съязвил Джонатан Дейтон.

Эдвард Ливингстон был доктором медицинских наук и весьма популярной личностью от штата Нью-Йорк. Однако, в политике разбирался слабо, чаще следуя популярным решениям. Между тем, именно он смог сформулировать некую центристскую резолюцию, которая более подходила для тех, кто выступал за всяческую поддержку Франции, прежде всего против Великобритании. С другой стороны, решение позволяло хотя бы сохранить лицо для федералистов, в большинстве выступающих за нейтралитет.

— Если знакомы, так озвучьте! — потребовал Джефферсон под аплодисменты конгрессменов.

Всё-таки в Конгрессе большинство было у республиканско-демократической партии.

— Экстерриториальность… — Дейтон нехотя стал рассказывать о сущности предложения группы депутатов под руководством Ливингстона.

Предлагалось не признавать эскадру официально, притом поддержать их требования в области быта и снабжения. Обеспечивать англичан-мятежников и выжидать время. Английское правительство должно пойти на встречу и освободить из-под ареста министра САСШ по делам Великобритании Руфоса Кинга, ныне пребывающего в английской тюрьме. САСШ заявляет о неизменности своей политики с тем, что они готовы выплатить компенсацию за «старые и изношенные английские корабли». Естественно, что такая компенсация будет размером всего-то в тридцать процентов от реальной стоимости эскадры. А ещё для некоторых бунтовщиков, кто обладает важной флотской специальностью, будет предоставлено американское гражданство, что решит проблему квалифицированных кадров в молодом и пока сильно слабом американском флоте.

Подобное решение также имело намёк на то, что в противном случае американцы могут пойти на поводу общественного мнения и начать действенно помогать французам. В частности, как и некогда англичане, американцы могли бы заняться раздачей каперских патентов. Тогда каперы были бы способны парализовать работу англичан в Канаде.

— Принято, — обречённым тоном констатировал итоги голосования спикер Дейтон.

Раздались аплодисменты. Решение показалось своего рода отыгрышем от предательства Франции со стороны американцев. Мол, САСШ имеет принципиальную позицию и всячески защищает свою демократию. Попросились люди стать частью самого справедливого государства в мире, им не отказали, пусть и с некоторой оглядкой на международную обстановку.

Теперь большая эскадра Ричарда Паркера будет получать довольствие от американского правительства, заниматься охраной побережья, ну, и «прогуливаться» в сторону французской Луизианы, а также испанских Флориды, Кубы и других колоний.