Два голых мужика о деньгах разговаривают… А голые не потому, что… Тьфу… Вот оно, влияние будущего. В этом времени о радуге даже в шутливой форме заикаться нельзя. Так что, да — два голых мужика на берегу реки стоят и разговаривают. А очень уж захотелось перестать быть жеманным аристократом, а просто искупнуться в прохладной, да хоть проверить, работают ли еще навыки мои. В той жизни в бассейн хотя бы раз в неделю, но ходил обязательно, а сейчас ни разу и не плавал.

Навыков нет, а вот понимание, как действовать сохранилось. Так что нужно бы потренироваться. Эх, сейчас бы вот так на бережку голышом постоять, да с Катей… Как давно уже женщины не было? Ужас!

— Хе-хе-хе, — раздался девичий смех из кустов в шагах пятидесяти и стайка девушек выпорхнула из оттуда, некоторые, так и в мокрых рубахах…

Просвечиваются девичьи телеса… Доживу ли до свадьбы, или придется шалить?

— Вот же шельмы! — усмехнулся Ложкарь, провожая девушек взглядом.

— Женим и тебя! — усмехнулся я. — Кстати, тут есть не так, чтобы и далеко небольшая усадьба некоего майора Шардинского Матвея Егоровича. У него дочка… М-м-м! Красотка, молоденькая. Шестнадцать уже должно быть. Так я уже отписался им. Если майор в поместье обитает, а где еще ему быть, когда время сбора урожая близится, то приедут. Через четыре дня хочу прием устроить. Вернее сказать, что и не хочу, но так надо.

— А ты, знаешь, Михаил, коли не спужается девка, что кисти на руке нет, так и женюсь. Вот ей Богу, как дело себе нашел, что покоя не дает, да все хочется устраивать, да работать, так и жить захотелось, сына оставить после себя. Что ж я бобылем-то? Только я, даже не дворянин, — отвечал Ложкарь.

— Справим тебе дворянство. Если что, усыновлю! — засмеялся я и сиганул вновь в воду.

Только вынырнул, как на берегу показался Лешка. Тот самый смышлёный парень, который никогда от меня не отходит, как я приезжаю в Надеждово. Знаю, что он уже отучился в надеждовской школе, причем, как рассказывал мне учитель математики, нанятый год назад, Алексей показывал недюжинные способности к наукам. А еще получалось, что он коммуникабелен, да и отцу, старосте одной из деревень, помогает с управлением разросшегося хозяйства. Может забрать парнишку себе? Подучу, будет мне помощником.

— Барин, ваше превосходительство! — кричал Алексей. — Тамака дамы вышли, да топчут огороды, все выспрашивают, что да как. Об вас спрашивали.

Если и заберу его, то отучать от «тамака» придется долго.

Быстро «впрыгнул» в штаны, натянув сапоги, влез в просторную рубаху. За это время Алексей уже подвел красавца-коня черной масти, и я поскакал на встречу ветру, ну или своей судьбе, раз эта судьба проснулась и решила, наконец, на второй день, выйти на свежий воздух.

Две дамы в белоснежных платьях, с такими же белыми зонтиками от солнца, даже в перчатках, резко контрастировали со мной — небрежно расхлябанным в мокрой рубахе.

— Я прошу простить меня, дамы, за столь фривольный вид. Проводил занятия по обогащению себя здоровьем — плавал, — оправдывался я.

— Мда, месье Мишель, — отвечала на французском языке княгиня Оболенская. — Вы желали смутить дам своим видом, или это не нарочно? При таком кавалере только неприличная женщина не станет смущаться.

И тут до меня дошло, что рубаха прилипла к телу и… А вот и не стыдно.