Карсидара разозлила собственная беспомощность. Ристо убит, лучшие бойцы гибнут совершенно бессмысленно, нелепо, других уносит вниз по течению. И ничего нельзя с этим поделать.

    Так-таки ничего?!

    Видимо, да.

    Колдун!!! Ну точно, среди татар завёлся зловредный чародей. Он должен… просто обязан быть среди атакующих!

    Ублюдок собачий. Только бы добраться до него, а уж там Карсидар сумеет выпустить из его поганого брюха кишки! Только бы добраться до берега…

    Навернувшиеся на глаза слёзы мигом высохли, так и не пролившись. Карсидар присел, обломал с обеих сторон пробившую голень стрелу, распрямился, расправил плечи. Нет, шалишь! Минуты растерянности прошли. Пусть «колдун» Карсидар утратил свои сверхъестественные способности, побеждённый чарами неведомо откуда свалившегося на его голову татарина, зато жив ещё и прославленный мастер Карсидар, и королевский воевода Давид! Но какой из него воевода, когда ратники фактически брошены на произвол судьбы, предоставлены сами себе?! Полководец должен быть первым, всегда и везде - первым! Лучшим! Храбрейшим! Да и мастер Карсидар здорово разъярён подлостью противника, раздосадован собственным промахом. А разъярённый мастер становится очень опасным, это могли бы подтвердить некоторые покойники, если бы они восстали из могил.

    Его расстроила смерть Ристо? Но не от старости пал верный гнедой, не в тёплом стойле над корытом овса испустил дух. Он погиб на поле брани, как настоящий боец. Так к чему печалиться?!

    Кроме того, кажется, пора вспомнить прощальное напутствие сумасшедшего шепетека. «Пур - на священном языке „жребий“… В этом походе будет решаться твоя судьба, Давид… Если вдруг объявится колдун, более могущественный, чем ты, что станешь делать ты тогда?»

    Вот и ответ: настало время вспомнить, что воевода Давид ко всему прочему ещё и мастер Карсидар, лучший из современных мастеров, за голову которого в Орфетане обещано тридцать четыре жуда золотом! Так что спасибо тебе, мишигине Зерахия, за науку. Правда, чёрт тебя знает, чокнутый торгаш, как ты догадался, что среди татар объявится могучий колдун… Определённо, шепетек знал обо всём заранее!!!

    Ну да ладно, со всеми этими фокусами нужно будет разобраться по приезде в Киев. А теперь пришло время продемонстрировать татарским псам блестящие способности мастера Карсидара, всыпать им по первое число, а также добраться до тамошнего колдуна и проверить, так ли он силён в ратном искусстве, как в чародействе.

    Несмотря на боль в простреленной ноге, Карсидар шагнул к воинам, тянувшим канат, сказал:

    -  А ну подвинься! - и занял место среди них. В сапоге было мокро от крови, при каждом движении, каждом напряжении мышц в голени разливался жар и ворочалась тупая игла, но Карсидар тянул канат вместе с остальными, ритмично ухая:

    -  И-эхх!.. И-эхх!.. И-ыхх!.. - и едва слышно постанывая. А в душе ворочалась тёмными клубками и всё разрасталась, как на дрожжах, жажда мести.

    -  Ну-у!.. Ну-у!.. Тя-ни!.. Тя-ни-и!.. - покрикивал Карсидар в такт движениям. Воины и так старались вовсю. Время от времени вражеская стрела поражала кого-нибудь из «тягачей», однако место раненого или убитого тут же занимал новый ратник.

    До берега оставалось уже совсем чуть-чуть, когда татарские всадники рванулись к столбу, к которому был привязан канат их парома.