Конечно же, мусорщик воспользовался этим и палил как мог. Тем не менее он не мог изменить направление полета, так что практически все его попадания пришлись на сторону, лишившуюся руки.

Повреждения были серьезными, но не критичными.

Хуже было то, что на моем мехе осталось всего два орудия…

Я мгновенно развернулся и принялся палить в противника, который только успел приземлиться и еще не развернулся. Я был взбешен до предела и жаждал устроить рубку, но мой противник, похоже, придерживался совершенно других планов — он ускорился, заскочил за одно из укрытий, а от него переметнулся к следующему.

Я пытался его догнать, но, как выяснилось, метамышцы на правой ноге моего «Волка» имели серьезные повреждения и не функционировали как положено, так что развить скорость, сопоставимую с той, что показал мусорщик на своем мехе, я не смог.

Буквально за три минуты, пока я отчаянно пытался нагнать машину противника, он успел отбежать на противоположную сторону ямы, откуда принялся сыпать в меня дальнобойными ракетами и импульсами.

Я сжал зубы.

Это была худшая из возможных ситуаций. Гоняться за более быстроходным противником — глупая затея. Пытаться перестрелять его, учитывая, что его мех имел дальнобойное оружие, еще и в полной комплектации, в отличие от меня, потерявшего два орудия и лишившегося половины огневой мощи, — еще большая глупость.

Но что мне оставалось делать?

Словно издевкой было то, что у бортового компьютера моего меха, а точнее у системы наведения, получилось зафиксироваться на цели. Только какой мне с этого прок?

Противник в очередной раз запрыгнул на одно из зданий и принялся палить по мне, а я спрятался от него за скалой, пытавшись сообразить, что делать и как поступить дальше.

А никак: тактических преимуществ у меня нет. Единственное, что я мог, — переиграть противника в меткости и обойти за счет навыков.

Сомнительный план, ведь он тоже явно не пальцем деланый, наверное, даже имел опыт битв. Это было видно по тому, как он ведет бой, как умело использует преимущества своего меха.

Но другого плана у меня не было…

Высунувшись из укрытия, я по очереди пальнул из двух своих пушек, заставив противника спрыгнуть с крыши и спрятаться за зданием, а сам двинулся вперед, пытаясь сократить дистанцию.

Он, как и прошлый раз, попытался поменять укрытие, и на этом я его подловил — попадание пришлось в ногу его меха.

После этого я заметил, что он стал куда менее маневренным.

Уже что-то…

Мусорщик попытался вести огонь из-за укрытия: вышел, дал залп, скрылся.

И пару раз у него получилось это сделать, вот только я видел, насколько замедлился его мех, и понял, как смогу его подловить.

Тактика противника мне уже была известна, поэтому я решил, что когда пальну, то выйду из укрытия и ударю в ответ.

Я скосил глаза на экран с состоянием меха. Еще пара точных попаданий в торс — и моему «Волку» придет конец. Противник, если верить бортовому компьютеру, тоже был весьма потрепан.

Как и ожидалось, мусорщик решил использовать свою проверенную тактику, и я даже подыграл ему: пальнул раньше времени и спрятался. Так что ответный его выстрел пришелся не в мой мех, а в укрытие, за которое я его завел.

Отстрелявшись, противник спрятался, но двигался он куда медленнее, чем в прошлые разы.

Вновь начались танцы, он пытался спровоцировать меня на выстрел, и я ему подыграл — дал выстрел, но только из одной пушки, а затем замер, дожидавшись его.

Мусорщик купился. Решив, что я вновь разрядился раньше времени, он вывел свой мех из укрытия, и тут же получил выстрел точно в торс.

Брызнули искры, из поврежденного меха рванул столп огня, а затем он медленно, будто в замедленной съемке, начал падать… Я наконец оторвал руку от сайдстика и тряхнул пальцами, потому что их буквально свело от напряжения.