— А ударил бы? Я в этом сомневаюсь. Если бы не та глупая случайность на суде Испытания… Коннор бы не стал рыцарем, и всей этой дрязги вообще не произошло бы.

— Что случилось, то случилось. Насчет барона… Вы не хуже меня знаете, что он ударит в любом случае. Он давно мечтает расширить свои территории и отлично понимает, что Вы этого не позволите. Если он станет сильнее, это уже будет прямая угроза графству…

— Знаю, — кивнул сир и тяжело вздохнул.

— Могу я узнать, кто Ваш посланник к графу?

— Наследник Рикар, — сир удивленно поднял бровь, увидев реакцию собеседника. — Что такое? Ты не доволен?

— Боюсь, что наследник Рикар совершенно не разбирается в политических играх и, тем более, не умеет в них играть. Вы уверены, что он справится?

— Вот как раз и проверим: усугубить ситуацию он никак не сможет.

У собеседника сира на этот счет явно было иное мнение, но он его не стал высказывать. Тем не менее сюзерен слишком хорошо его знал и смог прочитать на, казалось бы, не выражавшем никаких эмоций лице все, что тот думал.

— Думаешь, он может натворить бед? Я дал ему четкие инструкции.

— Прошу простить меня, сир, но ведь и раньше Вы давали весьма понятные указания. Однако наследник Рикар предпочитает действовать по собственному усмотрению, и далеко не всегда его действия положительно сказываются на благополучии графства или совпадают с интересами графства.

— Ты вновь решил завести старую пластинку? — раздраженно бросил сир и забарабанил пальцами, а точнее протезами пальцев, по старому антикварному столу. — Сколько можно?

— Вы всегда говорили, что самым важным для Вас является сохранение и процветание графства. Вы говорили, что Волчий клан, от которого берет начало дом Тирра, когда-нибудь получит шанс ответить империи за века оскорблений и унижений.

— И что?

— При наследнике Рикаре вряд ли это произойдет. А если и появится окно возможностей — он вряд ли это заметит…

— Вы его недооцениваете.

— Возможно, — легко согласился собеседник, — но, может, Вы его переоцениваете, сир?

— Согласно традициям и закону, он наследник.

— Вы всегда говорили, что Вам плевать на традиции, если они вредят графству и дому Тирр.

— Это не тот случай, — поморщился сир. — Если бы я не знал Вас так давно, мой друг, то решил бы, что Вы строите заговор против своего графа, решив во главе поставить марионетку, его второго сына.

— Вы же знаете, что это не так и…

— Почему вот уже несколько лет Вы твердите одно и тоже? Почему поддерживаете Лэнгрина? Он второй сын, его удел — стать асессором.

— Если он им станет, я уверен, что ничего кроме пользы для графства он не принесет. Но сделав его асессором, Вы лишите графства отважного и умелого воина, а что еще важнее, хорошего стратега.

— Стратега? Не говорите мне о его стратегических умениях! Где они?

— Вы ведь получили мой последний отчет? Посмотрите записи боев, где участвовал воитель Лоэнгрин.

— Я видел. Он отчаянный, рискующий без видимой на то причины. Одно столкновение со штурмовиком чего стоит…

— Знаете, что он делал ночью после боя?

— И что же?

— Перенастроил тренажер меха и учился быстро уничтожать воздушные цели, причем провел настройку вражеских единиц так, чтобы они больше походили на штурмовик по ТТХ.

— То, что он умеет учиться на своих ошибках или понимает, где слаб, и пытается это искоренить, — достойно, но не могу сказать, что это свидетельствует о его полководческих талантах.

— Вспомните, как он отомстил отцу за то, что тот не позволил ему стать рыцарем…

— О да, эта его шалость дорого обошлась графству…

— Это была не шалость.