Уже не слушая его Шелехов присел перед большой конурой, заглянул вовнутрь. Потом обернулся назад.

- Николай Федорович, у вас фонарик где-то был.

Эксперт расстегнул свой внушительный баул, молча подал фонарь. Шелехов долго вглядывался в застывшее лицо Суслика. Рот у того был открыт, и на нижней губе белел комочек присохшей жвачки.

- Ну что ж, давайте работать, - устало вздохнул Шелехов, поднимаясь во весь рост.

Через полчаса тело Суслика лежало на подстеленном на земле большом куске полиэтилена.

- Сколько ему лет? - спросил Сергей, - двенадцать, тринадцать?

- Да нет, он развит довольно гармонично. И наколки на пальцах, видите? 1979 год.

- Семнадцать лет?! - поразился Шелехов.

- Похоже что так.

- От чего умер?

- Стреляная рана в районе печени. Видимо, истек кровью.

- Андрей, - подозвал Шелехов молодого оперативника, - съезди в детскую больницу и поинтересуйся мальчишками 1979 года рождения с задержкой роста. Вряд ли их в городе так уж много, врачи должны знать.

Действительно, на весь город таких оказалось трое. Еще один, как припомнил главврач, был в интернате. Все трое городских оказались на месте, живы и здоровы. К вечеру привезли директора интерната. Его сразу повели в морг. Глянув на трупы, этот высокий, крупного сложения мужчина, побледнел и кивнул головой:

- Оба наши. Семен Мезенцев и Валера Мещеряков, Летяга.

Через полчаса с помощью директора и педколлектива интерната Шелехов вычислил всю семерку. Педагоги, несмотря на скудную зарплату, тоже иногда ходят на рынок, а там интернатовцы примелькались.

Шелехова поразила фраза одного из учителей:

- А они были не самые худшие из ребят.

"Теперь мы знаем кто, осталось узнать где они", - сам себе сказал следователь.

20.

Исчезновение Суслика уже не вызвало такого шока, как известие о смерти Летяги. Приехав утром в "контору" и узнав, что малыш до сих пор не вернулся, Глеб с Баллоном переглянулись. Та стрельба, что они слыхали вчера вечером, оставляла мало шансов для их низкорослого киллера. Но Москвин все-таки бодро заявил:

- Ничего, Суслик выкрутится, не первый раз. Он у нас шустрый. А пока давайте обсудим, что нам делать сегодня.

За полчаса до этого он проехал по городу и убедился, что совершить еще какой-нибудь теракт в Волжске стало немыслимо. Похоже было, что Малофеев все-таки призвал на помощь областное начальство. По городу разъезжали машины с номерами районных отделений милиции областного центра. В этот раз они заткнули все видимые щелочки.

Но Глеб и не собирался предпринимать что-то сверхнеобычное. Время стрельбы кончилось, пришла пора собирать жатву посеянного кровавого урожая. В полдень он позвонил в Сейф одному из предпринимателей и спросил:

- Вы по-прежнему не желаете платить налог на жизнь?

- Кто говорит? - не понял сразу тот, но потом до него дошло. - А, вы об этом...

- Вам известно об участи неплательщиков? - продолжал Глеб.

- Ну как же, видел вчера, - горько усмехнулся бизнесмен. Валерий Полежаев был именно тем человеком, с кем покойный Джанадзе разговаривал на крыльце буквально за минуту до смерти. - Что мне делать?

- Вы пройдете по этажам и соберете деньги с тех, кто не платил в прошлый раз. Что делать дальше, я вам позвоню.

Сделав этот звонок из таксофона, Глеб и Баллон отправились в гараж пережидать время до следующего звонка. Неожиданно в боксе появился Маркел, ведя в руках велосипед.

- Ты чего, - удивился Глеб, - что-нибудь случилось?

- Да, - отозвался явно обескураженный Маркел. - Понька умер. Чира в истерике, воет как собака на луну. Хочет, чтобы брата похоронили на кладбище и непременно с попом.