Говорить Малфурион не мог, и посему попытался выразить мысли взглядом. Должно быть, это ему удалось.

– Нет, – пожав плечами, отвечала Майев, – я думаю, ты попросту слеп ко всему вокруг. Всегда так твердо уверен, будто все знаешь лучше… Но, будь оно так, вы с Тирандой ни за что не позволили бы этим гнусным убийцам вернуться к нам! Высокорожденных ждет лишь одно будущее – и ты его с ними разделишь!

Майев вынула из ножен на поясе кинжал и с любовью оглядела его.

– Видишь его? Этот кинжал особенный. Для братца твоего берегла, да так и не получила шанса пустить его в ход. Отняли там, в Запределье, прежде чем бросить меня в Клеть Стражницы, а назад получить удалось только после поражения Иллидана у Черного храма. Я хотела, чтоб умирал он как можно медленнее, чтоб у него было время понять, за что ему эта кара. Да, вы с ним и впрямь близнецы! Не только по рождению, но и в самонадеянности!

С этими словами она метнула кинжал. Наблюдая, как клинок летит в его сторону, Малфурион ожидал смерти, однако в последний миг кинжал сам собой свернул вбок и пролетел мимо его головы.

– Иллидан воссоздал Источник Вечности после всех бед, которые он нам причинил! Отчего? Да оттого, что полагал, будто это пойдет во благо нашему народу! Затем он примкнул к демонам и стал одним из них, по облику и по сути! Отчего? Оттого, что и здесь полагал, будто ради спасения нам лучше всего сделаться нашими врагами и обратить против них их же зло! – Майев издевательски хмыкнула. – Всем нам известно, каким «благом» это обернулось… и сколь лживы всегда были его слова…

Майев протянула руку вбок. Кинжал послушно вернулся к ней – рукоятью в ладонь. Майев вновь окинула его долгим взглядом. Казалось, оружие завораживает ее.

– Мы могли бы избежать множества бед, связанных с твоим братом, но ты волновался о нем сильнее, чем обо всей прочей расе. Это ты натравил его на нас, верховный друид – так же верно, как если бы сам отпер его темницу… и это только одно из твоих преступлений…

Сомнений не оставалось: Майев не в своем уме, и, по всей видимости, уже довольно давно. С детства искусной в выживании, ей хватало сообразительности скрывать сей факт и вести себя так, как ожидают Тиранда с Малфурионом.

– Знаешь, за тысячи лет я выучилась множеству трюков. Если б не это, не пережить бы мне благосклонного попечения твоего братца. – Взгляд Майев опустел: очевидно, она на миг погрузилась в мрачные воспоминания. – Раздобыла пару вещиц вроде этого кинжала, обзавелась некоторыми способностями, необходимыми, чтобы ловить демонов… и Высокорожденных. Многим пришлось мне пожертвовать, но все это окупится сторицей. Я осознала, что всю жизнь трудилась ради этого самого дня – ради того, чтоб раз и навсегда очистить наш народ от скверны Высокорожденных, и в то же время избавить его от твоего тлетворного влияния…

Майев убрала кинжал и устремила на пленника долгий взгляд. Казалось, Малфуриона она больше не видит, больше не верит в его существование.

Когда же сестра Джерода заговорила вновь, голос ее зазвучал более дружелюбно:

– Ну, а теперь, Малфурион, мне придется тебя оставить. Я должна уделить внимание гостям. Верховному магу Морденту с коллегами до смерти любопытно, зачем я пригласила их прийти, и я не хочу их разочаровывать…

Малфурион, как мог, попытался отвлечь ее внимание на себя, хотя бы только ради Высокорожденных. Он понимал: ее планы насчет заклинателей могут сулить им только гибель.

– Не тревожься, – насмешливо сказала Майев. – Покончив с ними, я удостою тебя личного внимания. И обещаю: ты не почувствуешь себя обделенным. Я подыскала особое место, куда заточу тебя за совершенные преступления, как был заточен твой брат.