Дух Шаласир съежился, сжался, превратившись в крохотный мерцающий шарик, ненадолго замер в воздухе и полетел кверху, точно притягиваемый светом луны.

Вознесшись в лунный свет, шарик рассеялся… и в то же самое время Джерод почувствовал, что Шаласир больше нет рядом.

Джерод невольно ахнул, но, к счастью, внимания на это никто не обратил. В какой-то момент Тиранда опустила руки: судя по выражению ее лица, церемония почти завершилась.

В самом деле, им с Джеродом оставалось только проследовать перед носилками и вереницей скорбящих из храма, через сады, за пределы города. Здесь их приветствовал небольшой отряд друидов во главе с Малфурионом.

– Дух Шаласир, – обращаясь ко всем, заговорила Тиранда, – покинул ее бренное тело, так пусть же теперь это тело вернет свою силу миру…

Друиды сняли тело с носилок и благоговейно опустили его на мягкую траву среди невысоких кустов. Пара друидов-женщин с любовью уложила Шаласир так, что со стороны вновь могло показаться, будто она просто дремлет.

– Тельдрассил приветствует свое дитя, – нараспев произнес Малфурион. – Мир приветствует возвращение дочери.

Верховный друид поднял посох. Над лесом повеяло легким ветерком. Вершины деревьев плавно качнулись.

Вокруг тела Шаласир из земли потянулись побеги, распустившиеся белыми и золотыми цветами. Поначалу цветы лишь окаймляли супругу Джерода, но вскоре число их сделалось столь велико, что они начали смыкаться над ее телом. Цветы распускались и распускались, стремительно укрывая ночную эльфийку великолепным покровом, и Джерод невольно отметил, как ей идет сей наряд.

Последним под пышной растительностью скрылось ее лицо, а цветы все продолжали распускаться, пестря потрясающим изобилием красок. Чудесный густой аромат, достигший ноздрей Джерода, насквозь был пронизан памятью о Шаласир.

Пришедшие выразили ему соболезнования и разошлись. Вскоре рядом осталась лишь горстка зрителей, включая Тиранду с Малфурионом.

– Прощание прошло как нельзя лучше, – заговорил верховный друид.

– Нас настигает смерть, а значит, подобных церемоний будет все больше и больше, – откликнулся Джерод, прежде чем Тиранда успела сказать это сама. – Для меня честь, что Шаласир оказалась одной из первых. От этого с ее… с ее уходом, признаюсь, немного проще смириться. – Он склонил голову перед верховной жрицей. – Должен сказать, я был особенно тронут, когда ты устроила так, будто дух Шаласир поднялся навстречу Матери Луне…

Во взгляде Тиранды мелькнуло недоумение.

– Я ничего подобного не планировала, Джерод. Я очень опасалась обидеть тебя… – Верховная жрица пристально взглянула в его глаза. – Так ты видел, как это произошло?

– Да, но…

– Элуна благоволит тебе! Жаль, я сама не видела… однако вполне понимаю, отчего богиня решила оставить это только для вас двоих.

– Так это… не ты?

– Нет.

Джерод невольно округлил глаза, но быстро взял себя в руки и обвел взглядом задержавшихся.

– Я надеялся, что Майев тоже придет.

Тиранда откашлялась.

– Не стоит принимать этого близко к сердцу. Твоя сестра многое пережила. Было время, мы с ней видеть друг друга не могли…

Бывший капитан стражи сдвинул брови.

– Я знаю, верховная жрица. Кое-что она мне когда-то рассказывала, а остальное поведали те, кто знал нас с сестрой в юности, и некоторые из посвященных в происшедшее.

– Однако о том, что произошло на самом деле, можем рассказать только мы с Малфурионом либо Майев…

– Я… Я знаю, что она была тюремщицей Иллидана, а в какой-то момент сама сделалась его пленницей… и он подверг ее пытке.