Когда после падения Франции немецкие подлодки, используя базы Бискайского залива, значительно активизировали свою деятельность в Атлантике, ответной мерой англичан, как известно, было создание противолодочного рубежа в Бискайском заливе между прибрежными минными заграждениями и зоной действия противолодочной авиации союзников. Немецкие лодки, считаясь с реальной подводной угрозой, проходили районы позиций английских субмарин в подводном положении и вынуждены были всплывать в зонах воздушного патрулирования для зарядки аккумуляторов, вследствие чего часто бывали обнаружены и атакованы противолодочной авиацией союзников.

Несмотря на активное участие в противолодочной обороне, побед у британских подводных сил было немного. Вероятно потому, что субмарины в противолодочной борьбе действовали чрезмерно осторожно.

Субмарины осуществляли операции в основном одиночно и самостоятельно в строго ограниченных районах, где были запрещены атаки своих надводных кораблей и авиации.

Противолодочная деятельность немецких субмарин носила случайный характер. Штаб руководства войной на море не привлекал подводный флот к поискам иностранных субмарин, исходя из трудностей взаимного опознавания. Дёниц и слышать ничего не хотел об участии его субмарин в подводных или надводных дуэлях — каждая лодка была на счету! К тому же он всегда считал торговые суда и крупные надводные корабли противника более ценными объектами, нежели подводные лодки.

При встрече с субмариной союзников немецкие подводники, как правило, старались уклониться от боевого столкновения погружением и уходом на глубину и как можно быстрее оторваться от опасного противника. Оружие при этом использовалось только в особо благоприятных условиях при полной уверенности в успехе атаки. Достаточно вспомнить поединок английской субмарины с U-617 Альбрехта Бранди в январе 1943 г. в Средиземном море, который длился три часа и закончился ничем, поскольку Бранди первым прекратил опасную игру.

А вот англичане как раз в Средиземном море и добились наибольших успехов в противолодочной борьбе. Несмотря на то, что там вели боевые действия в среднем не более 25 британских подводных лодок, они потопили 23 итальянские и германские субмарины, что пропорционально является самым высоким количеством побед на единицу противолодочных сил.

В Атлантике английские подводники потопили всего 14 лодок, в том числе одну свою по ошибке, хотя на этом театре в борьбе против немецких субмарин принимало участие гораздо большее число британских подводников. Причем 5 лодок из этого количества было потоплено в последний год войны у норвежских баз.

За все время войны английские субмарины потопили 19 германских подводных лодок, в то время как немцами были потоплены только 3 английские. Здесь могло сказаться и то обстоятельство, что немецких подводников не обучали противолодочным действиям, поскольку лодка всегда рассматривалась немцами исключительно как наступательное оружие.

Еще одна характерная деталь Второй мировой войны — большинство субмарин были атакованы торпедами в надводном положении, то есть, по сути дела, как надводные цели. Подлодки неоднократно использовали гидроакустические станции для обнаружения субмарин противника под водой или преследования в подводном положении, а иногда и для торпедных атак. Так, английская подводная лодка «Венчурер», находившаяся к северу от мыса Берген, днем 9 февраля 1945 г. получила донесение о подходе к ее позиции немецкой субмарины U-864 корветтен-капитана Ральфа-Реймора Вольфрама. Вскоре гидроакустик обнаружил какую-то цель. Подняв перископ для осмотра горизонта, командир «Венчурер» увидел два перископа вражеской лодки, но слишком близко, дистанция до цели не позволяла использовать торпедное оружие.