Андре улыбнулся, но взгляд у него остался холодным, изучающим. Он сказал дежурное:

– Очень приятно, – на этом и ограничился.

Курай же смотрел на нас откровенно неприязненно. У меня с этим парнем и раньше бывали стычки. Как ни банально, но на почве ревности. С его стороны. Курай слишком трепетно относится к Андре, едва ли не боготворит его, ну и, конечно, считает, что я его недостойна. Милый парень. Но не дурак, так что есть надежда, что это у него пройдет. И все-таки, не смотря на демонстративную неприязнь, Курай меня где-то даже уважает. Во всяком случае мои способности. Правда то, что сегодня я пришла не одна, а с Крисом, вряд ли будет способствовать нашему дальнейшему сближению. Ну да фиг, я не могу предусмотреть все на свете.

С затяжным молчаньем надо было кончать, поэтому я поинтересовалась:

– Андре, могу я с тобой поговорить?

– Да, конечно. Ты ведь за этим и пришла, – ирония или мне показалось?

– Наедине.

– Как скажешь. Пойдем в гостиную.

– Хорошо. Крис, подожди меня здесь.

– Да, конечно.

Мы вышли из комнаты. Я увела Андре в самую дальнюю его гостиную, памятуя о том, что у оборотней отличный слух, а мне, действительно, хотелось поговорить наедине.

– Так о чем ты хотела говорить? – поинтересовался Андре, садясь рядом со мной на диван. – Наверное, что-то очень важное, раз ты пришла сюда со своим ручным леопардом.

– Крис – не ручной леопард, – поправила я. Неужели Андре все еще дуется за то, что когда я ездила к родителям, Крис потом приехал ко мне, а он нет? Но тогда меня никто не спрашивал, и, мне казалось, что я внятно объяснила ситуацию. Эх. – Крис мой телохранитель и силовик, и ты это знаешь.

– Знаю, но… Но иногда меня это бесит! Смешно, правда?

– Вот и относись к этому, как к шутке, – посоветовала я. – Разве я давала повод?

– Но он так много времени проводит с тобой…

– Это необходимость, с которой я вынуждена была согласиться. Не забывай, я не обычный человек, а оборотень, патра прайда.

– Так что же случилось?

– Об этом я и пришла поговорить, а точнее предупредить. В городе появились охотники.

– Какие охотники?

– На оборотней. Они уже убили двоих, и одного сильно ранили. Мы его почти с того света вытащили. Эти люди знают, с кем имеют дело, и используют соответствующее оружие из серебра.

– Серебро дружественный мне металл, – ответил Андре.

– Все равно неприятно получить в сердце пулю даже с дружественным металлом, – возразила я. – Поэтому, прошу, будь осторожен.

– Забота обо мне? Я тронут до глубины души!

– Слушай, я сейчас тебя сама укушу! – нахмурилась я.

– Прости, прости, – растаял Андре, обнимая меня, а я все еще хмурилась. – Я, наверное, вел себя слишком по-детски.

– Во-во, – пробурчала я.

– Из-за этих "охотников" и потребовались такие меры? Телохранители и все такое…

– Вот именно. Не по моему ж хотению. Было решено, что раз я патра, то меня нужно беречь и не сваливать это ответственное дело на меня одну.

– Что ж, должен сознаться, что это разумно. Тебе такое дело доверять нельзя.

Андре уже почти смеялся, за что и получил от меня тычок под ребра. Ибо нефиг!

На его возмущенное "за что?" (а глаза такие хитрые-хитрые) я сказала:

– За все хорошее, в особенности за чуткость и понимание. И вообще, если ты согласен, то что тогда злишься?

– Я злюсь? – он попытался состроить невинные глазки.