Став невидимым для врагов и для своих, Самаэль встал с колен и побежал к повозке, которую продолжали охранять четыре варвара. Очень скоро он миновал место основной схватки, где противники бились с удвоенной силой. Обнаженные до пояса, туатанны имели преимущество в скорости и ловкости по сравнению с облаченными в тяжелые доспехи солдатами Харкура. Сначала воины Сида наносили сильный удар рукояткой меча или топора по шлему противника, на долю секунды оглушая солдата грохотом металла. Этого времени хватало, чтобы нанести точный удар лезвием между пластинами лат, туда, где тела их жертв прикрывала лишь ткань.

Солдаты Харкура падали один за другим. Те из них, кто оставался в седле, были недосягаемы для таких ударов, но им было трудно уязвить пешего противника, к тому же более подвижного. И все же Воины Огня проявляли беспримерную храбрость. Хоть они и уступали противнику в ловкости, но зато были намного сильнее, а латы, затрудняющие их движения, тем не менее надежно защищали от большинства ударов.

Заметив тактику туатаннов, командир отряда спешился и закричал как можно громче:

— Сомкнуть ряды! Стройся в круг! — вопил он. — Спешиться! Стройся в круг!

Солдаты поспешили выполнить его команду и передать ее по рядам.

— В круг! Спешиться!

Некоторые из них, обессилев от тяжести, снимали часть доспехов. Сражение принимало организованный характер. Многие из солдат пали, но Бог был на их стороне.

— Именем Господа и графа Харкура! — кричал командир и вновь очертя голову бросился в бой.

Солдаты брали с него пример. Их мечи, взлетая, обрушивались на туатаннов. Там летела прочь голова, тут — рука. И повсюду кровь лилась потоками. Вскоре земля под ногами сражавшихся превратилась в рыхлую кровавую массу.

Тем временем в стороне от смертельного круговорота Самаэль приближался к цели. Несмотря на жестокий бой, кипевший рядом, воины Сида, охранявшие повозку, стояли как вкопанные. Самаэль обошел их кругом. Хотя он по-прежнему оставался невидим, любое неосторожное движение могло его выдать. Благодаря волшебной силе и годам тренировок его тело обладало юношеской гибкостью. Осторожно опустившись на землю, он пополз к повозке. Оказавшись рядом с ней, поднялся на ноги и огляделся, проверяя, не заметил ли его кто-нибудь. Верх повозки был закрыт кожаной накидкой и закреплен веревками. Вынув из-за пояса кинжал, Самаэль перерезал веревки с одной стороны. С величайшей осторожностью приподнял он освобожденный край накидки и увидел то, что больше всего хотел увидеть. Именно то, о чем он мечтал.

Здесь были все четыре священных манита. Те самые, которые друиды разыскивали в течение нескольких последних столетий. Четыре самых главных магических атрибута, изготовленные Самильданахами прошлого. Камень Судьбы, Копье Луга, Меч Нуаду и Котел Дагда. Все четыре. В целости и сохранности. Он сразу узнал их, несмотря на то, что они были обернуты плотной тканью.

Самаэль пришел в восторг. Маниты считались навсегда утраченными. Многие друиды считали, что их похитили туатанны и унесли с собой в Сид, но доказательств этому не существовало. А ведь эти маниты могли изменить весь ход истории. Они были поистине бесценны. И вот они здесь, перед ним, Самаэлем.

Старик затаил дыхание. Он перевел взгляд на поле боя. Казалось, туатанны брали верх. У него не было уверенности, что его люди победят и сокровища достанутся им как трофеи.