Наконец Самаэль решился. Придерживая край накидки правой рукой, он просунул левую внутрь и потянулся за ближайшим к нему манитом. Без всякого сомнения, это был Меч Нуаду. Самаэль крепко ухватил его и осторожно вытащил.

В этот миг рядом с ним послышался громкий крик.

Кричали по-туатаннски, но, даже не зная языка, Самаэль понял, что его присутствие обнаружили. Все четыре охранника тоже громко закричали. Так как они смотрели сквозь него, Самаэль понял, что самого его они не видят, но, вероятно, заметили, как приподнялась накидка, и, может быть, увидели ускользающий меч.

Он бросился на землю, пытаясь спрятать меч под собой. Один из туатаннов подбежал к передней части повозки. Другой прыгнул внутрь. В следующее мгновение лошади уже уносили повозку бешеным галопом.

Откатившись в сторону, Самаэль едва увернулся от колес. Когда он поднял голову, то увидел, что туатанны спешно покидают поле боя и устремляются вслед повозке. Сокровища были для них важнее победы над врагом.

Воины Огня в растерянности наблюдали, как их противник бежит… Некоторые из них пустились в погоню пешими, но тяжелые доспехи делали эту затею бессмысленной. Другие бросились преследовать врага верхом. Сражение продолжилось на вершине холма, но там, из-за численного превосходства туатаннов, воины Харкура продержались недолго. И вскоре воины Сида скрылись за холмом, оставив на поле боя многочисленные трупы своих братьев и не более пятнадцати уцелевших Воинов Огня.

Растянувшись в тени на свежей траве, Имала отдыхала. Она только что встречалась с девушкой, которая на этот раз пришла вместе с одним из своих сородичей. Вначале волчица немного испугалась, но этот второй дыбун не проявлял никакой враждебности. Он, не шевелясь, сидел рядом с девушкой.

Дни шли за днями. Люди передвигались медленно, и Имала без труда следовала за ними. Иногда она даже забегала немного вперед, но потом легко их находила. Она чуяла запахи даже на значительном расстоянии.

Внезапно позади нее раздался какой-то звук, похожий на хруст ветки. Звук послышался издалека, но Имала все же поднялась и перешла туда, откуда ей было удобно вести наблюдение. Что это было? Кто-то из дыбунов? А может быть, добыча? Подняв морду, она принюхалась. В роще витало множество различных запахов, но ни один из них не объяснял происхождение звука. Ползком волчица продвигалась к западу. Имала знала свое слабое место: белый цвет. Она уже привыкла, что ее замечают быстрее, чем ее серых собратьев, и стала из-за этого еще более осторожной.

Сделав несколько перебежек, волчица заметила движение среди зарослей. Там было какое-то животное, теперь она точно это знала. Ни один человек не мог так передвигаться. Даже те грациозные дыбуны с кожей цвета дубовой коры, которых она встречала после того, как покинула стаю.

Имала прижалась к земле и снова поползла. Хвост ее вытянулся в струну, уши стояли торчком, она приготовилась к бою.

Опять какое-то движение. Теперь до нее донесся запах. Знакомый запах. Она зарычала. Это был волк.

Выпрямившись во весь рост, волчица уже не пыталась скрыться, наоборот, хотела, чтобы ее заметили. Она всегда метила свой путь, и этот чужак не смел подходить так близко. Имала старалась понять, одиночка ли это, или же ей придется иметь дело с целой стаей. Она снова побежала на запад и остановилась, поднявшись на небольшой холмик.

Перед ней был серый волк, без всякого сомнения, ее ровесник, но гораздо крупнее. Он тоже застыл на месте, глядя прямо на нее.

Они долго пристально смотрели друг на друга, подняв морды и угрожающе обнажив клыки.

Имала начала приближаться к противнику первой. Передвигаясь небольшими резкими скачками и грозно рыча, она старалась отогнать волка. Но тот не двигался с места. Имала заметила, что он расслабил мускулы, перестал скалиться и принял менее воинственную стойку.