Он посмотрел на братьев и глубоко вздохнул. Десять человек из числа самых влиятельных людей острова находились здесь, и он среди них. Фингин никак не мог свыкнуться с этой мыслью. Ему всегда вспоминался первый урок, который он еще в детстве получил от одного друида. Всю свою жизнь Фингин стремился к заветной цели: стать членом этого Совета. Сидеть здесь и выполнять предназначение друида. Вести людей по пути Мойры. И вот сегодня, добившись этого, он мучится сомнениями. Их не было в годы ученичества. Но сейчас, когда он преодолел самое трудное, когда достиг своей первой цели, когда задача, стоящая перед ним, была ему ясна, оставалось понять, как ее решать…

Эрнан постучал посохом по мраморному полу зала.

Фелим, Алеа, Эрван. Где они? Что они сейчас делают? А главное, что делать нам? Как мне жаль вас, Эрнан. Прежде вы так свободно говорили со мной, но сейчас вам придется выполнять роль Архидруида. То, что скажете вы, будет нашим общим словом.

— Благодарю вас, братья, за то, что вы так скоро собрались здесь. Как видите, Шехан, Тиернан и Аэнгус вернулись к нам. И мне пришлось собрать вас снова, чтобы сообщить очень тяжелую весть, — произнес Архидруид звучно и значительно.

По большому залу пронесся тихий гул.

Значит, Фелим мертв. Я должен был об этом догадаться. О Мойра, сделай так, чтобы с Эрваном и с Алеей ничего не случилось…

— Трое наших братьев нашли тело Фелима в Борселийском лесу. Фелим умер. Печаль моя велика. Но он умер до того, как Совет объявил о его исключении. А посему пусть сегодня будет возвещено о том, что достопочтимый Карон Катфад, сын Катубатуоса, названный Фелихмом, достойно принял смерть на пути Мойры в звании Великого Друида Совета Сай-Мины. А решение о том, что он исключен из Совета, пусть будет отменено и запись об этом вычеркнута из летописи.

Шехан, занявший место летописца, когда Эрнан стал Архидруидом, тотчас исполнил это решение. Летописец был единственным друидом, которому разрешено было вести записи, а летопись Совета — единственным письменным документом, который признавали друиды. История ордена не была тайной, но ее не следовало изучать. При этом ей надлежало оставить свой след в истории. А вот обучение друидов, напротив, осуществлялось только в устной форме и должно было отвечать духу времени. Поэтому в огромном замке Сай-Мина не было ни одной книги, только летописи, которые столетиями копились в комнате сменявших один другого архивариусов.

Ни один из братьев не возразил против выдвинутых Эрнаном доводов. В Совете хорошо относились к Фелиму, и его размолвка с Айлином для многих осталась не более чем неприятным воспоминанием, которое они были рады поскорее забыть. К тому же исключение одного из друидов ни в коей мере не украшало братство…

Значит, память о Фелиме не будет запятнана… И наша честь тоже. А его жизнь? Может быть, вместо того чтобы его исключать, нам следовало ему помочь? Эрнан сказал мне, что Айлин изгнал Фелима из Совета именно для этого. Чтобы освободить. Ничего себе освобождение — смерть!

— Тело брата нашего Фелима захоронено в Борселийском лесу, а поминовение его состоится завтра здесь, во дворце. Лоркан, согласно высказанному им желанию, будет назначен Великим Друидом и займет место Фелима. Но нам предстоит сделать еще очень многое, принять и другие важные решения. Тиернан, прошу вас, расскажите Совету о том, что вы обнаружили.

Великий Друид кивнул и произнес:

— С помощью трех наших магистражей мы проследили путь Фелима по всему острову. Действительно, он и трое его спутников дошли до южной части Галатии, до леса сильванов.

Спутников? Значит, с ним был кто-то еще, кроме Галиада? Значит ли это, что он нашел Алею?

— Кто эти спутники? — спросил Архидруид, будто прочитав мысли Фингина.

— Его магистраж Галиад, а также девушка, гном и еще один человек, личность которого мы не смогли установить.