Не успел Рагнар ответить, как Торин закрыл за собой дверь.

Новоиспеченный Волчий Клинок прошел через анфиладу комнат, пытаясь освоиться среди непривычной роскоши. Его окружали шикарные кожаные диваны и мягкие удобные кресла, в спальне стояло просторное ложе, над которым спящий мог парить благодаря отражающему полю. В ванной комнате была установлена утопленная в пол огромная мраморная ванна. Воздух в апартаментах наполняли расслабляющие ароматы, звучала тихая волнующая музыка.

В голографическом окне сменялись виды, стоило только провести рукой над руной управления. Рагнар полюбовался сначала ландшафтами Фенриса, затем какого-то незнакомого пустынного мира и руинами древних величественных сооружений, потом переключился на вид торгового зала наверху. Но наибольший интерес вызвало огромное здание – возможно, Императорский Дворец, к которому тянулась бесконечная череда паломников.

Рагнар продолжал осматриваться в поисках скрытых устройств наблюдения. Он отключил несколько камер, размещенных в лепнине потолка, и одну в аппарате для обнаружения ядов над столом. Затем нашел подслушивающие устройства под кроватями. Ему не нравилось, когда за ним наблюдают, и он хотел, чтобы тот, кто разместил эти штуковины, понял это.

Закончив осмотр нового жилья, Рагнар лег на кровать и, уставившись в потолок, принялся размышлять о своем будущем. Земля оказалась вовсе не такой, какой он ожидал ее увидеть. Все здесь пахло недоверием и интригами. Все, с кем он успел познакомиться, предупреждали его об этом.

Казалось, он должен подозревать в вероломстве любого, и каждый встречный будет подозревать его. «Разве можно так жить?» – спросил себя Рагнар. Но у него не было выбора. Очевидно, козни и убийства здесь стали образом жизни. И, как оказалось, все можно купить.

«Как же так?» – недоумевал он. Его окружала роскошь, превосходящая самые необузданные мечты большинства подданных Империума. Все Лорды Терры и все Навигаторы имели долю в этом колоссальном богатстве. Почему им нужно больше и больше? Может, они борются не за богатство, а за власть? Он видел, что могла сотворить жажда власти даже со склонными к аскетизму воинами Фенриса.

А его новые товарищи? Насколько они заслуживают доверия? Торина еще предстояло разгадать. И эта привычка постоянно подшучивать над всеми отличала его от Космических Волков, которых когда-либо встречал Рагнар. У юноши складывалось впечатление, что Волчий Клинок стал в большей степени белизарианцем, нежели фенрисийцем. Об этом говорила не только его манера одеваться, но говорить и думать.

Хаэгр выглядел человеком попроще, но Торин говорил о некоем изъяне, который, возможно, привел к его ссылке на Землю. Может быть, этот изъян засел в нем глубже, чем казалось.

Рагнар попытался отогнать тревожные мысли и расслабиться. В конце концов, кто он такой, чтобы судить своих товарищей? Просто он чувствует себя не в своей тарелке – ведь его вырвали из привычной жизни среди боевых братьев и послали в мир, полный заговоров и мрачных тайн. Его учили справляться с суровыми реалиями войны, где и цели, и враги ясно определены. Его не обучали искусству дворцовых интриг. Возможно, именно поэтому его и направили сюда.

Рагнар решил: что бы здесь ни случилось, ему представилась благоприятная возможность изучить изнанку политической системы Империума. Он сделает все, что в его силах, чтобы овладеть этими знаниями. Сейчас юноша был одинок, несведущ и уязвим. Но он возьмет судьбу в свои руки. Он научится всему необходимому и одержит победу над обстоятельствами. Он не собирался провалить это испытание.

Придя к такому заключению, Рагнар почувствовал себя лучше. Он понял, что с того мгновения, как утратил Копье Русса и узнал, что ему предстоит предстать перед Советом Волчьих Лордов, он плыл по течению, положившись на случай. С этим покончено.