Он сбежал к пруду, ступил на трамплин, но прыгнул не прямо в воду, а высоко-высоко в воздух. Прыжок получился далеко не идеальным, но цель была достигнута — фонтан брызг вновь окатил Тройю с ног до головы. Хохоча, она опять отряхнулась и игриво ударила по воде ладошкой. Грифон вынырнул и улыбнулся ей… Но тут что-то большое ткнулось ему в ногу. Оно было длинным и мощным — а ведь в пруду водились лишь крошечные золотые рыбки! Грифон вновь с досадой почувствовал: что-то не так.

Чешуйчатые кольца начали обвиваться вокруг его ног, все туже и туже… Он потерял равновесие — и под недоуменным взглядом Тройи камнем ушел на дно пруда. Одно утешение — напоследок он успел глубоко вдохнуть.

Отчаянно орудуя когтями, он силился понять, что за тварь утащила его под воду — и, главное, где у нее голова! Похоже, это какой-то огромный змей. Разве в этом пруду водятся змеи?.. Он изо всех сил полоснул чудище когтями, но вода замедлила удар, и существо успело увернуться — Грифону удалось лишь слегка оцарапать его.

— Грифон!

Из-за его спины вытянулась длинная змееобразная голова; хвост чудовища кольцами охватил его предплечье.

— Грифон! Перес-с-стань, с-с-слышиш-шь?! Грифон замахнулся свободной рукой. На этот раз он не ошибется. Один удар — и змеиная голова отлетит от тела. Всего один удар…

— Грифон! Полоумный! Пос-смотри на меня! Прос-снись! Я — Моргис-с-с!

— Моргис?

Грифон помотал головой. Он не знает никакого Мор-гиса… то есть… да!., нет! Две мысли яростно боролись за право овладеть его рассудком. Зажатый между ними как в тисках, Грифон не сообразил, что давным-давно должен был утонуть. Но змей указал ему на эту оплошность:

— Это все — иллюз-зия! Проис-ски лорда Петрака! Ты с-слишком долго был под водой! Неуж-жели ты не понимаеш-шь, что это — лож-жная реальность!

— Ложная? — переспросил Грифон и, услышав свой голос, понял, что под водой говорить невозможно. Он зажмурился, открыл глаза, снова зажмурился и опять открыл… Два разных мира мелькали перед ним: пруд… пыльный заброшенный зал… снова пруд… Опять зал… Пруд… зал… С громким криком Грифон прогнал прочь видение пруда — а вместе с ним и видение Тройи.

Он лежал на спине, на пыльном полу. Моргис, склонившись над ним, глядел ему прямо в лицо с таким участием, какого, подумалось птицельву, еще ни один дракон на свете не проявлял к чужаку.

— Все. Он выкарабкался. Ты его освободил. Грифон вывернул шею, пытаясь разглядеть того, кто произнес эти слова. Это был, без сомнения, Джерилон Дейн, только очень взъерошенный и заросший. Взгляд его был усталым и потухшим, лицо в местах, не покрытых жесткой черной щетиной, казалось удивительно бледным.

— Что случилось? Я долго был без сознания?

— Отличные вопросы! — не без ехидства отметил бывший командор волков-рейдеров. — Первый из них не худо было бы адресовать ци. Они — или оно — но неважно… в общем, наш «добрый друг» лорд Петрак наделил их огромной силой, но сделал так, чтобы они не убили нас, а только опутали своими сетями. На второй вопрос мы с Моргисом пока не нашли ответа.

— Если судить по щетине нашего арамита, то больше суток, — добавил Моргис.

Грифон на миг закрыл глаза, надеясь, что темнота поможет ему собраться с мыслями, и вспомнил разговор с Разрушителем. Уж это был не сон! Но тут снова появился пруд… и Тройя…

— Не уходи туда! — Чешуйчатая лапа с размаху ударила его по щеке. Грифон инстинктивно выпустил когти, но сильные руки сжали его запястья. Он открыл глаза — и снова увидел Моргиса. Стиснув длинные острые зубы, дракон удерживал его руки…

— Должно быть, этот Повелитель Стражи придумал для него что-то особенное, — произнес Джерилон Дейн беспристрастным голосом лекаря, ставящего диагноз.