Вернулась она через час. Первым делом она отправилась в кабинет шефа, которого обычно в это время не было, для того чтобы положить продукты в холодильник.

Зрелище, которое предстало перед ее глазами в кабинете, вызвало у нее шок и на минуту-другую парализовало ее. Она стояла с двумя авоськами в обоих руках и удивленно смотрела на своего связанного начальника. Наконец последний так активно замотал головой и замычал, что вывел секретаршу из оцепенения. Она поставила сумки на пол, громко запричитала и бросилась освобождать Яковлева от пут.

При этом, как это часто случается, она начала не с главного. Освободив последовательно ноги, она перешла к рукам. Получив в свое распоряжение правую руку, Яковлев сорвал со рта повязку и заорал:

— Старая жопа! Пигалица несчастная! Где ты шлялась все это время, идиотка?

Он оттолкнул ее и стал освобождать левую руку сам. Однако это ему удалось не очень хорошо и он снова закричал на обомлевшую секретаршу:

— Ты поможешь мне, мать твою, или так и будешь стоять здесь столбняком?

Та снова принялась раскручивать ленту. Работа продвигалась медленно: руки у нее тряслись, к тому же ей все время мешал нетерпеливый Яковлев, который ко всему прочему постоянно прикрикивал:

— Быстрее, быстрее! Сил уже нет никаких!

Наконец, получив долгожданную свободу, Яковлев вскочил и побежал к выходу.

Взявшись за ручку двери, он остановился и обратился к секретарше:

— Прибери здесь. Потом сиди тихо и никому не слова! Ты меня поняла?

Бедная женщина, горообразная прическа которой в течение последних манипуляций сильно сдвинулась набок, отчего стала еще нелепее, поглядела на начальника безумными глазами и утвердительно кивнула головой.

Замминистра выскочил из кабинета и почти бегом устремился в мужской туалет. Заняв позицию над унитазом, он через минуту-другую почувствовал серьезное физическое облегчение. Однако на него тут же навалился моральный груз, связанный с предстоящим объяснением с министром.

Яковлев застегнул ширинку, пригладил волосы, резко вдохнул-выдохнул и быстро ринулся в кабинет своего шефа. 

Глава шестнадцатая

— И сколько там? — спросила Ольга Игоря, когда машина остановилась у светофора.

— Вместе с баксами по курсу двести семьдесят.

— Неплохие доходы у этих чиновников. Куда мы сейчас едем?

— Сначала разменяем доллары на рубли, потом в «Бонус-банк».

— Ты все же хочешь отдать деньги?

— Конечно. Ведь это их деньги. Все, что сверху, как и договаривались, — все твое.

— А что с пленкой?

— С пленкой надо думать. Вечером буду звонить Маркову. За нее они многое могут дать. Она послужит гарантией нашей безопасности. Надеюсь, с ее помощью меня и моего старика оставят в покое. Хотя, думаю, что после всего этого придется податься из этого города куда-нибудь подальше, пока все не уляжется… Как ты думаешь, куда лучше поехать?

— Не знаю, — угрюмо ответила Ольга. — Есть ли на свете места, где можно спрятаться от этих людей?

— Ничего, от Маркова мы спрячемся.

Ольга имела в виду не только Маркова, но и Гиви, однако промолчала.

Им пришлось заехать в несколько обменных пунктов, чтобы разменять всю сумму взятых у Яковлева денег. После этого они заехали в офис фирмы Игоря, где он взял печать. Пчелкина на работе не было, а секретарь и бухгалтер очень обрадовались появлению живого и здорового Игоря.

В два часа дня Ольга припарковала свои «Жигули» у «Бонус-банка».