— Интересно, чем это мой советник так сильно был занят, что забыл о моей возможной казни?

— Ну, все же обошлось, — поспешил оправдаться брат. Но жест, которым он потер щеку, о многом мне сообщил. Кажется, Маркусу сейчас не стоит напоминать, что он такое — может и сорваться.

— Не твоими стараниями.

— Ты прав, но…

— Марк, что у тебя случилось?

Брат как-то обреченно посмотрел на меня, словно смертник, надеющийся, что исполнения приговора еще ненадолго отложат, но твердо знающий — его время вышло.

— Кажется, я кому-то перебежал дорожку. Но вот когда и кому — для меня самого загадка.

— Рассказывай.

Маркус кай Вулф

Говорить было сложно. Я доверял брату, как себе, но почему-то рассказывать ему о своих проблемах не умел. Как-то так сложилось, что никто из нас не спешил посвящать другого в свои трудности — и без того забот хватает, а уж вешать друг на друга всякие личные мелочи и вовсе нелепо. Забавно, оказалось, что легче поделиться всем с бывшей возлюбленной, чем с собственным братом.

— Интересненько вышло, — подвел итог всему сказанному Лор, как только я замолчал. — Значит, Шайрем предназначалась тебе. Что ж, теперь я хотя бы понимаю, почему на дело послали такую неопытную жрицу. Вот только странно, что никто не попытался снова. Ты — не я, особой осторожностью не отличаешься и при желании тебя можно устранить, не привлекая к этому делу посторонних.

Не то, чтобы Лор был не прав, но все равно неприятно слышать такое. Тем более из уст брата.

— Знаешь, Марк, наверно, я сейчас удивлю тебя, но думаю, с этим вопросом тебе стоит подойти к Шайрем. Для нее это дело не менее важно, чем для тебя. Да и порядок оформления заказа ей известен лучше, чем нам. Возможно, кое-что прояснить сможет уже она.

Он меня действительно удивил, но не самим предложением, а тем тоном, каким говорил о принцессе. Я чувствовал смятение брата, как свое собственное, и понимал, что сейчас он просто пытается возвести стену между собой и Шайрем. И обо мне он думает в последнюю очередь.

— Что у вас здесь произошло? — теперь настала моя пора задавать вопросы.

Лор опустил взгляд на стол, словно нашел что-то интересное в лежавших там обрывках бумаги. На некоторых клочках я заметил пометки, но рассматривать не стал — за годы общения с братом, я уже давно научился определять, когда в нем просыпается аналитик. Тем более в такие моменты его эмоции настолько открыты, что мне не приходится прикладывать усилий, чтобы читать их.

— Ты знал, что Шайрем связана с Кайрой?

— Подозревал, — уклончиво ответил я.

— И ничего мне не сказал?! — Лор вскинулся и упер в меня немигающий желтый взгляд.

— А это что-нибудь изменило бы?

— Ничего, — он снова отвел взгляд.

Сейчас с ним сложно общаться, но если упустить момент… не знаю, сколько ему тогда времени понадобится, чтобы смириться с происходящим. А именно времени у нас и нет.

— Тогда зачем было говорить? Лор, я прекрасно знаю, что сейчас ты чувствуешь, но не думаешь же ты, что только тебя испугало происходящее. Я не стану тебя убеждать, что твое место рядом с принцессой — уж в собственных желаниях ты как-нибудь и без меня разберешься, но и рвать ваши отношения не спеши.

— Из-за Кайры?

— Из-за того, что сам себе этого не простишь потом. Я не знаю, насколько правдивы легенды о гибели мира в случае разрыва Царицы и ее Волка, и, если честно, меня мало это волнует: мир в круг моих обязанностей как-то не входит, зато в него входишь ты. И мне бы хотелось иметь вменяемого номарха.