|
И надо отметить, что она все еще оставалась красива, хотя уже давно и не выглядела девчонкой. Нет, морщин вы у нее не найдете, как и седых волос, но что-то заставляет видеть в ней зрелую женщину, пусть и с лицом ребенка. Скарлет я искренне уважал, более того одно время был в нее влюблен, впрочем, как и большинство мужчин. Мало кто мог остаться равнодушным, глядя на это совершенство с большими черными глазами, фигуркой профессиональной танцовщицы и темными, отливающими в медь, волосами. Скарлет действительно производит впечатление, это не бледная Фитрина с ее золотистыми локонами, белой кожей и прозрачными глазками… В общем, к рубиновой кайри я относился не однозначно. Я во многом винил вампиров, но всегда признавал, что с главой им повезло: красивая, умная, целеустремленная, властная — Скарлет истинная владычица. Будь у нас такая Императрица, я бы не отказался ей послужить.
В шаге от нее, в тени декоративной пальмы, расположился ее единственный сын — Вальрет кай Десмод. Впрочем, полным именем его никто никогда не называл, ограничиваясь полукличкой: Рет. Вот он от матери не унаследовал ничего — ни ума, ни привлекательности, ни способностей. К власти рвался с упорством носорога, несущегося на скалу, видящего ее, но отказывающегося свернуть в сторону. От изумрудных как всегда прибыла Эсмеральда. Номинально главой клана считался ее муж, безвольный, слабохарактерный тип, но реально правила эта женщина. Знал я ее плохо, если честно, то с морскими мой клан никогда отношений не поддерживал — слишком разные зоны интересов, но хорошие люди к нам в Эннеаду не попадают. Да и мужа она так каблуком придавила, что он и вздохнуть лишний раз без ее разрешения не смеет. Кстати, сопровождал изумрудную кайри очередной фаворит, еще одно симпатичное, но ничего не значащее украшение — не более. Завершал композицию владык номарх золотого клана — Ран кай Таурус, темнокожий мужчина с жесткими вьющимися волосами и карими глазами. Мне он не то чтобы сильно не нравился — в отличие от остальных он хотя бы казался честным человеком — но именно этим и настораживал. Ну не попадают к нам достойные люди — и все тут! Красота. Зверинец в сборе. Хорошо еще, что от белых, черных и янтарных избавились, иначе общество было бы совсем… э-э… интересным. — Лоурес, рад тебя видеть. А где же твой брат? Он же не пропустил ни одной нашей встречи! — Ирбис подошел ко мне, улыбаясь столь радушно, что у меня едва лицо не перекосило. Самоконтроль, Лор, и еще раз самоконтроль. Не в парке на прогулке находишься! — Он приболел, Великий. Вы же знаете, после полнолуния мы все немного не в форме. — Сочувствую. Надеюсь, ничего серьезного. — О нет, ничего заслуживающего беспокойства, но ему лучше провести несколько дней дома. — Рад, что все поправимо. Надеюсь, в следующий раз мы увидим его. — Ну разумеется, Владыка. Марк не способен долго существовать в дали от общества — впадает в скуку, — в отличие от Императора, не скупящегося на улыбки, я предпочитал со всеми говорить одинаково холодно, не демонстрируя всем и каждому эмоции, истинные они там или наигранные. — В его возрасте и я таким был. Береги брата, Лоурес. Он действительно очень хороший дипломат. И верен тебе, что тоже немаловажно. Так что вряд ли ты сумеешь найти кого-то столь же талантливого и преданного. Интересно, на что это он намекает? Это угроза? Или предупреждение? Не знаю, но стоит быть настороже. От этого гнезда скорпионов вечно приходится ждать какой-нибудь пакости.
Маркус кай Вулф — Ну? Нашла что-нибудь интересное? — я отправил в полет еще один шедевр чьей-то гениальной мысли и чихнул, поднимая в воздух очередное облачко пыли. — Смотря что называть интересным, — Шайрем как всегда не ответила на поставленный перед ней вопрос. |
