|
На поясе у нее обнаружилась расстегнутая кобура с наганом - полное впечатление, настоящим. - Приплыли, соколы сраные? - тянула она, прямо-таки слюни пуская от удовольствия.- Шо-то вы такие понурые, как будто с утра толком и не просрались... Что приуныли? Не нравится? Ворота были хлипкие, одно название,- два квадрата из тонких плах, крест-накрест пересеченных досками еще поуже и потоньше, а все пустое место меж ними хоть и оплетено колючкой, но она, конечно же, не соединена с оградой. И еще не особенно внушительный железный засов снаружи. Если дружно напереть всем скопом... Судя по сузившимся глазам Синего, его посетила та же мысль. Судя по тому, как он слегка ссутулился, пришел к тому же выводу, что и Вадим,- бессмысленно. Охрана успеет подбежать и расстрелять из десятка стволов... стоп, это что же выходит? Я совершенно серьезно допускаю, что охрана будет стрелять на поражение? Любопытно, а что другое в этой ситуации прикажете допускать, если в окружающем мире вдруг все шизофренически, жутко перевернулось с ног на голову? По ту сторону валялась немаленькая куча досок и тут же сколоченные квадратом толстые брусья - ага, на скорую руку мастерят нечто вроде караулки, вон и ящик с гвоздями, пила, молотки... Что же - всерьез? И надолго? Господи, да что же тут творится? - Лови, быдла! - тетка Эльза ловко пропихнула внутрь буханку хлеба, глухо шлепнувшуюся наземь.- А больше, извиняйте покорно, вам на завтрак ничего и не полагается, не графья, перебьетесь. Ладно, знайте мою доброту... Рядом с буханкой плюхнулись две консервные банки с яркими импортными этикетками - ананасный компот и сосиски. Обе банки наглухо запечатаны. - А ключ? - машинально подал кто-то голос. - Клю-уч? - осклабилась тетка Эльза.- Может, тебе еще и шампанское прикажешь? С какавой? Не хотите, не берите. Другие подхватят... Ну, что стали? Шагайте! Синий первым вышел из строя, подобрал буханку, аккуратно сдув землю, рассовал по карманам банки. Поодаль кто-то громко заорал, привлекая внимание капо и охранника,- это появился еще один незнакомый эсэсовец, подталкивавший прикладом в спину взлохмаченного и злющего Эмиля. "Ну да, он же в карцере куковал,- подумал Вадим.- Я и забыл..." Под глазом у старого приятеля наливался немаленький синяк, руки у него были связаны, а лицо еще более ошарашенное, чем у остальных, уже получивших кое-какую ясность. Его втолкнули в ворота, так и не развязав рук, заставили встать в строй, и Василюк заорал: - Налево! Кр-ругом! Шагом марш! Они двинулись к бараку, старательно пытаясь шагать в ногу. Навстречу столь же неуклюже маршировала другая бригада - две шеренги разминулись, отчего-то старательно избегая встречаться взглядами. |
