Мою просьбу выполнили быстро и с перевыполнением. Купец, желая сбыть дорогой, неходовой товар, тотчас же сам принес на выбор несколько зеркал стоимостью от сорока до пятидесяти рублей. Аля так загорелась при виде «диковинок», что мне пришлось раскошеливаться на самое большое из принесенных: овальное в золоченой багетовой раме размером сорок на тридцать сантиметров.

    Вокруг приобретения начался жуткий ажиотаж женской половины дома, так что Але было не до меня, и я без помех занялся реализацией проекта «мозговой защиты». Я пошел в мастерскую и подробно растолковал одному из подмастерьев, каким образом нужно простегать золотыми нитками бархатную ермолку. Оставалось только ждать выполнения заказа, чтобы проверить на практике мою «волновую» теорию.

    Ермолка, которую купили, была мне мала. И вообще, для такой цели больше подошла бы узбекская тюбетейка, но такой экзотики в местных лавках не продавалось.

    Вообще-то с разнообразными головными уборами на Руси напрягов не было. Чего только я не видел на головах местных жителей! С фасонами шапок наши предки явно перебарщивали.

    Появляться на публике с непокрытой головой было неприлично, а женщинам даже опасно. Почему-то считалось, что женские волосы приносят несчастье, и «простоволосым» могло сильно достаться от блюстителей нравственности и старинных обычаев.

    Надо сказать, что требование ходить с покрытой головой до сих пор неукоснительно блюдется в нашей консервативной армии. Особенно обижает отдание чести без головного убора. Тут же находится блюститель обычаев и вещает: «К пустой голове руку не прикладывай!» Пустой головой в этом случае считается голова непокрытая.

    Эх, если бы наши пустые головы можно было вылечить таким простым способом! Этот армейский афоризм напоминает старый анекдот про военных. Обиженный офицер жалуется на штатских: «Если вы считаете себя такими умными, почему же строем не ходите?»

    Меня первое время необходимость постоянно носить головной убор нервировала, особенно, когда я перешел с относительно удобной фески на дурацкую треуголку. Однако я довольно быстро к этому привык и без шляпы стал чувствовать себя неодетым.

    Глава десятая

    Нынешний день выдался таким хлопотным и заполненным, что я, в конце концов, совсем сомлел. Пришлось отказаться от медицинских визитов и попробовать лечь и заснуть. Последствий ночной болезни не осталось, но состояние все-таки было неважное. Однако, разоспаться мне не удалось. Только я провалился в сладкую дрему, как меня затрясли за плечо.

    -  К тебе, Алеша, пришел барин, - сообщила мне Аля.

    Еще не до конца проснувшись, я вышел в гостиную. Меня там ожидал странно одетый человек. Он был в бархатном, расшитом позументами камзоле, бархатных шароварах и в сапогах в гармошку: странной смеси имперского и малорусского стилей. У посетителя было растерянное выражение лица, и он сильно нервничал.

    -  Я вас слушаю, - вежливо сказал я, удивленно разглядывая странно одетого человека.

    -  Доктор! - воскликнул гость низким, скрипучим голосом. - Соблаговолите поехать со мной!

    -  Куда, и что случилось? - не очень охотно спросил я, придумывая причину, как ему вежливее отказать.

    Проситель при более подробном осмотре мне не понравился. У него были какие-то неопределенные черты лица - про таких людей говорят: «без особых примет» - и бегающие глаза. Разговаривая со мной, он все время отводил взгляд в сторону, хотя был напорист и взволнован,

    -  Дворянин и здешний помещик Трегубов, у которого я имею честь состоять управляющим, находятся при смерти и нижайше просят вас изволить пожаловать в его имение, - витиевато объяснил управляющий.