– Думаю, и не надо объяснять, – ответила та. – По крайней мере, мне, потому что я и так понимаю.

– Как ты думаешь, почему это так?

Джилли медленно покачала головой, и Софи невольно засмотрелась, радуясь, что к Джилли возвращается хоть небольшая свобода движения.

– Кто знает, – сказала Джилли, – может, та страна сама так защищает себя. Пожалуй, если бы слишком многие поверили в страну снов и поняли, как можно ее преображать, в мире снов воцарился бы невообразимый хаос.

– Зачастую там и так хаос.

Джилли улыбнулась:

– Так говорит Джо, когда он в настроении учительствовать. А может, есть и другая причина, почему мы не хотим верить в страну снов. Может быть, это защитный механизм нашего собственного мозга. Знаешь, все старые сказки говорят, что из волшебной страны возвращаешься либо поэтом, либо безумцем. Думаю, наш мозг просто боится сойти с ума.

– Разве что левое полушарие.

– Понятное дело.

– Тогда, значит, Венди там уже побывала, – заключила Софи.

– Может, и побывала – сны ведь не всегда запоминаются. Джо говорит, там каждый бывает, когда спит и видит сны, но большинство считает это просто забавами мозга, развлекающего спящее сознание.

– Очень похоже на Джо.

Джилли улыбнулась:

– Цитирую близко к тексту.

Софи вздохнула:

– Все равно это не объясняет, почему нам так трудно признать подлинным то, что пережито там. Просто взять и сказать, что страна снов… – Она поймала себя на том, что ей все еще трудно выговорить это, и сделала над собой усилие: – Ну, ты знаешь. Существует. И почему мы не можем найти там друг друга.

– А ты как думаешь почему? – спросила Джилли. – Только не говори, мол, потому, что мы видим разные сны, а то я тебя стукну. Когда смогу, конечно.

У Софи сердце разрывалось от боли за подругу. Она и представить не могла, как умудряется переносить такое непоседа Джилли.

– Я правда не знаю, – сказала она, играя уголком простыни, а потом подняла взгляд к лицу Джилли. – От меня, знаешь ли, ждут, что я там за тобой присмотрю.

– Венди?

Софи кивнула:

– Наша поэтесса за тебя беспокоится. Боится, как бы ты не ушла в страну снов навсегда.

Джилли смотрела мимо нее, в окно. Взгляд стал далеким и отстраненным.

– Ушла бы, если б могла, – тихо проговорила она.

– Что?

– Не во сне… – Джилли снова смотрела в лицо подруге. – А как уходит Джо. Пересекая границу в собственном теле – во плоти. Если бы я могла по-настоящему уйти, то не знаю, вернулась бы назад.

– Но… почему? Разве ты здесь несчастна? Или ради волшебства?

Джилли вечно твердила, как ей хочется приобщиться к волшебству. Жить внутри сказки, а не смотреть на нее снаружи. Знать, что происходит с волшебными созданиями, когда сказка кончается, – если она когда-нибудь кончается. И каково быть частью того мира.

– И то и другое понемножку, – ответила Джилли. – Хотя нет. Это не совсем правда, потому что я в общем-то совсем не несчастна. То есть не была несчастной до того, как сюда попала. Последнее время даже улыбка кажется чем-то вроде подвига.

Софи понимающе кивнула:

– Просто у меня всегда было такое чувство, будто там, на той стороне, меня что-то ждет. Не в Мире Как Он Есть, а в стране снов. Что в волшебной стране для меня есть место, и однажды я окажусь там, если заслужу, или дождусь, или добьюсь. Или… – она слабо улыбнулась, – там мой дом, настоящий дом.