– Ты? Наверняка птица-муха.

– Колибри? Птица-муха?

– Не удивляйся. Джо говорит, они считаются первыми создателями духов-зверей, а ты ведь прирожденная поэтесса и рассказчица, это раз. И еще они очень могущественные и красивые и разносят счастье – точно как ты.

«Как странно видят тебя другие люди», – думала Венди. Сама себе она казалась совсем не такой.

– Пусть будет так, – сказала она. – Хотя я бы скорее выбрала мышку или крота. Что-нибудь маленькое, непритязательное, и чтоб жить в уютной норке. – Она улыбнулась новой мысли. – Или я могла бы стать мышкой с крылышками колибри и летать вместе с кошкомартышкой, если бы ты пообещала меня не есть.

– Ну разве что погоняла бы иногда, шутки ради.

Венди улыбнулась:

– Только пока я не скажу «чур-чура», и чтоб тогда уж сразу переставала.

– Ох, вот бы нарисовать такую парочку, – начала Джилли, – чтоб порхали в воздухе как… как… – Голос ее сорвался, и она опустила взгляд на свою руку.

– Ты снова сможешь рисовать, – сказала Венди.

– А если не смогу?

Венди подумала о пропавших картинах, которые Мона и Софи снесли в подвал. В любом случае их гибель – большая беда, но если Джилли не будет иметь возможности рисовать, воскресить своих волшебных знакомых на новых полотнах… Об этом даже думать было невыносимо.

– Обязательно сможешь, – сказала Венди. – Ты просто не имеешь права не поправиться.

– Может, у меня не будет выбора. Венди покачала головой:

– Не смей так говорить. Это не ты. Где тот отчаянный и уверенный в себе мушкетер, который никогда не сдается?

– Превратился в Сломанную Девочку, – сказала Джилли, – которая, если ей удастся когда-нибудь отсюда выбраться, станет Девочкой-банкротом. Не представляю, как мне за все расплатиться.

– Страховка все покроет, – успокоила она Джилли.

Та озадаченно взглянула на нее:

– У меня нет страховки.

– А вот и есть. Профессор застраховал тебя, еще когда ты училась в университете, и с тех пор платил взносы.

– Но…

– Ты об этом не знала, потому что никогда не болела.

– Просто не верится, как он добр ко мне, – сказала Джилли. – Почему все ко мне так добры?

– Как аукнется, так и откликнется, – объяснила ей Венди. – Я ни разу не видела человека, который делал бы для других столько, сколько ты.

Но при этих словах перед ее глазами снова встали изрезанные картины и в груди заныло. Нет, не всегда эта поговорка справедлива – ведь не могла Джилли причинить кому-то столько зла, чтоб за него так отомстить.

– Ты меня в краску вогнала, – сказала Джилли и тут же озабоченно уставилась на подругу. – Что с тобой?

– Ничего.

– Нет, что-то случилось. Ты от меня скрываешь.

– Не мне об этом говорить… – начала Венди.

Но кому же, если не ей? Никто не хочет рассказывать… еще бы хотеть! Добавить такой ужас ко всему, что и так свалилось на Джилли… Но рано или поздно кто-то должен сказать.

Венди поднялась с кресла и пересела на край кровати, взяла левую руку подруги, погладила кончики пальцев, торчавшие из гипса.

– Что-то очень плохое, да? – спросила Джилли.

Венди кивнула:

– Ты уж соберись с силами.

– О господи! Паралич? Это навсегда?

– Нет, совсем другое, – решилась Венди.