Так прошло лет, наверно, семь, когда к нам поступил парень по имени Гектор Ривера, и стал он работать вместе со мной в ночную смену. Он был вроде меня, только мужского пола: такой же маленький и серый, в мешковатой одежде и все такое, но соображал как черт, особенно в компьютерах. Мне нравилось его слушать, когда он рассказывал обо всех этих программах, которые писал, и о том, как в будущем во всех устройствах будет по маленькому компьютеру, которые станут отдавать им приказы. В тостерах, стиральных машинах, телевизорах – что ни возьми. А потом придет время, когда в головы новорожденных будут засовывать крошечные чипы, как только те высунутся на свет.

Я слыхала, как кое-кто обзывает Гектора испашкой и вроде того, и это меня заедало, но что я могла поделать. Меня едва хватало, чтоб самой на ногах удержаться, где уж тут заступаться за других.

Но мы поладили, он и я. Он тоже вырос в грязной канаве, только тут, поблизости, в латинском квартале. Я его спрашивала, где он так навострился в компьютерах, и он рассказал, как там было у них в школе. Как он прятался в компьютерном классе от старшеклассников, а потом и от своих, которые хотели втянуть его в банду. Он там столько времени провел, что к выпускному уже знал о компах все, что только можно знать.

В типографии в его обязанности входило работать с компьютером: составлять клиентам информационные бюллетени и резюме, и, похоже, работенка была – золотой дождь. Но если у него было время – а времени, скажу я вам, у нас бывало хоть завались, особенно на рабочей неделе, – он еще работал на себя. У него был такой маленький компьютер – не больше книжки в твердой обложке, когда его закроешь. Приходя в типографию, он первым делом подключал эту машинку и каждую свободную минуту стучал на ней. У него там все было: все файлы и программы, над которыми он работал.

Поначалу мне это казалось чем-то вроде колдовства, но он мне кое-что показал, и у меня тоже стало получаться, хотя я еще долго ковырялась с клавишами, как слепая курица: выискивала и клевала их по очереди двумя пальцами. Но потом научилась, и машинная логика мне пришлась по душе: они делают, что им скажешь, и ничего больше. Конечно, эти машинки и умные, и быстрые, и все такое, но в то же время они тупее фонарных столбов, потому что стоит пропустить одну запятую или букву, и твоя программа не заработает. Не то что люди. Но с людьми никогда не знаешь, чего ждать в следующую минуту. Машины не станут помыкать тобой, как Дэл, и не раскиснут в кашу, как я раскисла. Они просто делают, что им велено. А когда я научилась выходить в Интернет, тут уж для меня целый новый мир открылся и кое-что от прежней уверенности Рэйлин Картер ко мне вернулось.

Примерно через год после того, как мы начали работать вместе, Гектор помог мне сделать для Рози веб-сайт. Мы, можете поверить, обгоняли время. На несколько лет опередили остальной мир. Но Гектор говорил, что порнография всегда служила двигателем прогресса. Если бы не порнуха, не было бы видака в каждом доме. То же самое и с Интернетом будет.

Когда мы начинали, сайт у Рози был довольно примитивным по сравнению с тем, что вы можете увидеть теперь. Посмотреть особо не на что: просто кадры-приманки, но и их хватало. Мы распечатывали их на цветном принтере, на глянцевой бумаге, и высылали тем олухам, которые готовы были выложить пять или десять зеленых за кусочек Рози. Могли получить и с подписью, если хотели, хотя за Рози расписывались обычно я или Гектор. Мы пробовали выпускать и футболки с картинками, но они не расходились. По большей части нашим клиентам требовалось что-то такое, что можно держать в руке, пока другая занята. Мы и ролики собирались продавать, да только те склизкие фирмочки, на которые Рози работала, слишком уж задирали цены. Мы подумывали отснять собственный ролик – с компьютерными эффектами, монтажом и всякой такой туфтой, – но тут жизнь взяла и лягнула меня прямо в лицо.