Тир выбрался из машины. Оглянулся на дверь, ведущую в холл «Антиграва».

Нет. Пусть начинают без него. Ему нужно… время… Обдумать все.

Перестать идиотски улыбаться.

Он тряхнул головой и направился к выходу на улицу.

Казимир скучал и от скуки наблюдал за этой женщиной. Он видел ее в замке – обратил внимание, потому что было в ней что‑то странное, – а сейчас она была в «Антиграве». Значит, это женщина кого‑то из пилотов, кого‑то в достаточно высоком звании, чтоб получить приглашение к императору.

В «Антиграве» было веселей, чем в замке, в «Антиграве», в общем, было уже и не скучно и Казимира ждали в игорном зале, но, снова увидев эту женщину, он решил, что все еще скучает и надо продолжить наблюдение. Что‑то с ней точно было не так. Она была красива – невысокая, грациозная брюнетка, с достойными внимания формами, – но держалась не как красавица. И слишком… резко, если не сказать – зло, осаживала тех, кто пытался завязать с ней знакомство. А ее муж или кавалер, с кем бы ни явилась она сначала в замок, а потом сюда – не показывался.

Может, он сидел сейчас за каким‑нибудь из карточных столов, или играл в кости, или крутил колесо удачи, предоставив спутнице развлекаться самостоятельно. Бывают женщины, которых не увлекает азарт игры.

И, конечно, бывают женщины, которых просто‑таки неудержимо влечет к старогвардейцам.

Казимир не так уж долго наблюдал за странной дамой, но мог с достаточной долей уверенности сказать, что случайно или нет, маневры по залу то и дело выводили ее к столу, за которым расположилась Старая Гвардия. Еще там был Риттер – Риттер и Падре ежегодно вместе прогуливали рождественскую церковную службу, – но не было фон Рауба.

А ведь они прилетели все вместе. По крайней мере, они все вместе снялись с крыши замка Рогер, и все вместе исчезли в расцвеченном фейерверками небе. Вряд ли Суслик свалил по дороге. Традиция есть традиция, и Рождество старогвардейцы встречают вместе. То есть кто‑то встречает Рождество, а кто‑то – Солнцеворот. Это все равно. Главное, что одной компанией.

Конечно, Казимиру было наплевать на фон Рауба, уже много лет было наплевать на него. Разве что хотелось иногда, чтоб эта сволочь сдохла где‑нибудь в бою, или, того лучше, чтоб его зарезал кто‑нибудь в грязной подворотне. Собаке – собачья смерть.

И похоже, что сегодня старогвардейцы гуляют без своего командира.

Эта мысль оказалась неожиданно разочаровывающей.

В конце концов, устав гадать, Казимир решил просто заглянуть в ангар и убедиться, что фон Рауб действительно проводит праздничную ночь где‑то вне стен «Антиграва». После того как Гуго уехал в Миатьерру, Вальденский демон стал настоящим анахоретом. Переселился в свое поместье, оставив городской дом Гуго, никого, говорят, не принимает, арендаторы его боятся до икоты, а прислуга то ли сбежала, то ли Суслик сам всех выгнал.

Зачем ему прислуга? У него роботы есть.

И он не может жить под одной крышей с людьми, не может удержаться от убийства. По крайней мере, так было двадцать пять лет назад, в те времена, когда они еще были друзьями и Казимир знал о Тире фон Раубе больше, чем кто‑либо другой.

Хм, а вот и Блудница. Стоит себе на своем месте в ангаре.

А Суслик где?..

Блудница качнулась, указав тараном на дверь, ведущую на улицу.

– Понял, – Казимир кивнул, – спасибо.

Нашаривая в кармане портсигар, прошел мимо вытянувшихся охранников. Бедняги. У всех праздник, только у них работа. Хотя работать в праздничные ночи – дело выгодное.

За дверью было холодно. И снежно. Казимир остановился под козырьком, закурил, наблюдая, как медленно валятся с черного‑черного неба крупные хлопья. Красиво. Вдали, над городом, рвутся фейерверки, а здесь – тишина.