Они узнали друг друга. Они были птицами одной породы…

Жаль только, что де Трие, так же как и старогвардейцы, не умел понимать и истолковывать это узнавание. Тир умел. И Эрик. Значит, есть что‑то, отличающее Тира и Эрика от остальных, кто был в небе?

Ладно. Неважно.

Делать в «Антиграве» больше нечего – старогвардейцы и без легата развлекут и приветят гостя.

Зачем он прилетел?

Черт, не будешь же спрашивать в лоб. То есть можно, конечно, и в лоб, но пацан молодой и восторженный, в компании легендарных небесных отморозков робеет. Надо дать ему привыкнуть. К тому же может оказаться, что он прилетел просто так. Посмотреть. Ведь и Тир явился сегодня в «Антиграв» именно с этой целью. Посмотреть. Оценить.

Убедиться.

И хотя бы из вежливости нужно послушать, о чем они между собой треплются.

– Новые болиды? – удивленно переспросил де Трие.

Ну разумеется, о чем еще можно говорить с лонгвийским самородком? Конечно же о скоростных болидах и о том, кто и как осваивал управление ими. То есть это для Старой Гвардии – само собой разумеется. А для де Трие, кажется, нет.

Хм, а они уже и на «ты» перейти успели.

Суслик, ты слишком заморочен на своих проблемах. Настолько, что теряешь связь с действительностью…

– Я их испытывал, – сказал де Трие. – Последние полгода перед тем, как наладили их производство, я служил пилотом‑испытателем в Вотаншилльском институте.

– Стоп, – нахмурился Риттер, – но это значит, что ты заранее научился летать на скоростных машинах?

– Да, естественно. На тренажерах можно задать любые условия. Твою мать… лучше бы и дальше не слушать!

Тира скривило от безысходной злобы. Он и сам не знал, на кого злится сильнее: на де Трие, рассуждающего о недостижимых для здешних пилотов технологиях, как о чем‑то само собой разумеющемся, или на Эрика, не желающего эти технологии использовать.

– Я учился на тренажерах, – продолжил де Трие, – потом, когда освоился, барон предоставил в мое распоряжение собственную машину. Установил ей ограничение в скорости не выше трех харрдарков…

– Ограничение?! – хором переспросили старогвардейцы.

– Э‑э… ну да.

Парень только‑только начал дышать свободней и вот опять растерялся. Не может понять, что их всех удивляет. Нет, злиться на него не за что. Он обитает в другой вселенной, в мире под названием Лонгви. О том, что за границами баронства люди живут иначе, лонгвийцы, кажется, не подозревают.

– У барона нездешняя машина? – уточнил Тир.

– Так точно, – с облегчением подтвердил де Трие.

Вот так гораздо лучше. Есть на кого злиться. На Лонгвийца. За что? Да за все! В основном за то, что уже два с лишним года жизнь идет наперекосяк и все ощутимее выходит из‑под контроля. И плевать, что Лонгвиец тут ни при чем.

– Господин фон Рауб, – окликнул де Трие.

– Да?

– Я ведь прилетел в основном из‑за вас. Хотелось бы подробнее обсудить несколько пунктов в вашем последнем учебнике. Чертовски полезная книга. Спасибо.

– Это не учебник. Это методическое пособие.

– Как скажете. Все равно, спасибо. Я, кстати, и сам учился по вашим книгам. Так что появление еще одного Мастера, в изрядной степени – ваша заслуга.

– Ясно…

Тир почувствовал, как Падре под столом слегка толкнул его ногой. Кажется, он разозлился настолько, что это стало заметно. Для Падре – заметно, остальные пока еще не поняли.

– Жду вас завтра, де Трие, – произнес он, поднимаясь из‑за стола, – заходите ближе к полудню.