– Дурак ты, – сказал Казимир.

Он сам уже жалел о собственной откровенности. И не понимал, что на него вдруг нашло.

А ведь Тир понял бы, явись он с конкретными пожеланиями. Со своим вариантом решения… хм, «проблемы» или хотя бы с просьбой помочь в поисках выхода. Тиру нужна конкретика. Он никогда не откажет в помощи, если может помочь, но без зазрения совести пошлет подальше, если будет знать, что помочь не может.

Казимир, забывая затягиваться, вертел в руках сигариллу. Тир морщил нос от табачного дыма.

И сигарилла переломилась в дрогнувших пальцах, когда Казимир понял. Понял – с каким пожеланием он мог бы прийти. Или – какой совет мог дать ему Тир фон Рауб. Жутко стало до холода между лопатками, так жутко, как будто прицелился в Дару из заряженного брона, прицелился в шутку, но палец дрожит на курке…

К кому он пришел со своими жалобами! О чем он думал, когда рассказывал про сына и про жену – этому… этой нелюди, непостижимой даже для дракона. И каким чудом не сказал ничего, что Тир мог истолковать как пожелание или просьбу?!

– Ты думаешь, я смогу убить Дару или твоего сына только потому, что ты об этом попросишь?

Тир уже не улыбался. Выражения глаз было не разобрать. Не глаза – два черных тоннеля, в которых нет и не может быть жизни.

– Нет. – Казимир отвел взгляд и начал сосредоточенно рыться по карманам в поисках пепельницы. – Тир, я думаю, что тебе не нужна даже просьба, как таковая. Тебе нужно только разрешение. Выраженное ясно и недвусмысленно. Мне повезло, что ты педант.

– Тебе вообще со мной повезло. Вставай. Помоги разобрать контейнер.

«Мы с тобой разной породы, но мы равны, а они – никто в сравнении с нами».

Казимир сам не понимал, о чем говорит. Сравнивал то, что не подлежало сравнению. Да, люди не были ровней. Никто из людей. Но неравенство определялось положением в пищевой цепочке. Всего лишь. И в этой цепочке – Казимир, Казимир, тебе стоило бы задуматься над этим – дракон ничем не отличался от человека.

Для Зверя – ничем.

А вот старогвардейцы – отличались. Для Зверя. И для Тира фон Рауба. Но объяснять Казимиру, что драконы – еда, а Старая Гвардия – нет, было бы плохой идеей.

Не поймет.

К тому же Казимир все‑таки не годился в пищу. Даже не будь он Мастером, есть его было бы жалко. Демоны, пожалуй, способны на нерациональную привязанность. Хотя бы к драконам.

Старогвардейцы, за исключением Шаграта, тренажерным классом не заинтересовались. Казимир своих «Дроздов» заставил заинтересоваться симуляторами в обязательном порядке. В чем‑то светлый князь был прав насчет равенства, ага. Их двоих, Казимира Мелецкого и…

Зверя?

Нет. Тира фон Рауба.

…их двоих уравнивало происхождение, только не в том смысле, который подразумевал Казимир. Их уравнивало то, что оба они были родом из мира, где компьютеры стали основой цивилизации. И оба понимали, насколько это удобно и полезно. Сейчас Тир был благодарен судьбе за то, что их двое, – Казимир взялся лично обучить компьютерной грамотности наименее безнадежных инструкторов. А судьба могла бы оказаться и пощедрее, это уж точно. Пара‑тройка Казимиров принесла бы больше пользы, чем один.

Впору из Лонгви IT‑группу выписывать.

И, пользуясь возможностью, временным просветлением монаршьего рассудка, объяснить Эрику, что людей в инструкторы нужно набирать, ориентируясь не только на боевой опыт и количество налетанных часов.

Тренажерный класс работал круглосуточно. Днем там занимались курсанты летного училища, вечером – «Дрозды», ночью – командир «Дроздов» и легат Старой Гвардии.