Духи не лезут в дела людей. А вот люди – лезут. И если кто‑то найдет способ управлять болидами на расстоянии, взгляды на войну придется очень серьезно пересмотреть.

– Извини, – сказал Майр.

– Что? А! Да ладно. Я думаю, эта штука максимум для одной‑двух диверсий. Заклинания несложно обнаружить, если знать, что искать.

– Угу. Новые диверсии – новые способы защиты. Рутина. Надо выяснить, кто и зачем это сделал. Ты как?

– В одиночку не сунусь.

– В одиночку я тебя сам не пущу – с меня его величество голову снимет. С этого момента будем тебя страховать. Как только управление перехватят – дашь знать, мы проследим, куда тебя заманивают.

– Мы?

Сделать вид, будто диверсия не обнаружена, в данном случае было лучшим способом найти того, кто ее организовал. Тут Майр прав…

– Нет, – сказал Тир, предупреждая расшифровку неопределенного «мы». – Ты можешь пустить за Блудницей хоть целый шлиссдарк с бойцами, мне этого недостаточно. Я свою голову ценю дороже любой конспирации, так что хочешь не хочешь, а Казимир тоже будет в этом участвовать.

– Ты уж определись насчет своей головы, – ядовито посоветовал его заботливый куратор, – если рисковать не хочешь, не летай в одиночку, а если летаешь – не жалуйся, что тебя плохо охраняют. У князя Мелецкого есть свои обязанности.

– Майр, это тоже не обсуждается.

– Что у тебя с ним?

– В смысле?

– С князем Мелецким.

– Что значит?.. Ты о чем? Мы с ним друзья или что‑то вроде.

– Нет. Вы не друзья, для этого вы слишком часто грызетесь. Но ты уверен, что он забудет обо всем, включая долг перед семьей и государством, стоит тебе позвать его на очередную рискованную операцию. И он действительно забудет обо всем. Так что у тебя с ним?

– Вот блин. Любовь у меня с ним!

– Это похоже на правду. Но это не вся правда.

– Охренеть.

Тир еще раз повторил про себя последние слова Майра. Решил, что отреагировал единственно возможным способом. И понял, что выбранное слово действительно наиболее объективно выражает состояние, в которое поверг его куратор.

– Вообще‑то я пошутил, – сообщил он, когда прошло первоначальное изумление, – а ты лучше не спрашивай о том, чего не поймешь.

– Чего именно я не пойму?

– Принципов нашего с Казимиром взаимовыгодного сотрудничества.

– Взаимовыгодного?

– Что за неуместный скепсис?

– Я давно знаю, что князь Мелецкий, если надо будет, вывернется для тебя наизнанку, причем бескорыстно. Но в чем здесь взаимная выгода? Что ты для него сделаешь?

– Если надо будет?

– Да.

– А тебе зачем это знать?

– Затем, что он – командир особого подразделения. Он нужен империи. Будет очень некрасиво, если командир «Дрозд…» тьфу, будь вы все неладны!.. Если командир «Драконов» князь Казимир Мелецкий погибнет при выполнении операции, выходящей за рамки его обязанностей. А ты с легким сердцем отправишь его на верную смерть, если решишь, что это пойдет на пользу делу.

Определенно, в последнее время Майр слишком эмоционален. Ему отпуск нужен. Причем продолжительный.

– Спасибо за доверие, – сказал Тир. – Но умереть я ему позволю только ради спасения моей жизни.