– Плюс один, – пробормотал он шепотом, – если я пополню их ряды.

Мысль о переходе на пособие ужаснула его. Но ему придется это сделать, потому что до тех пор, пока он не найдет работы, ничего другого ему не остается.

Когда он вышел из конторы Варли, у него было такое чувство, как будто его ударили в живот, и это ощущение не проходило. Двадцать минут назад он зашел в маленький парк, надеясь прояснить свои спутанные мысли и привести в порядок смятенные чувства, прежде чем вернется домой. Он был оглушен и обескуражен. Он считал Фреда Варли расчетливым и везучим дельцом, и ему ни разу не пришло в голову, что фирма может закрыться, а хозяин оказаться банкротом. Это доказывало лишь одно: никогда ничего нельзя знать наверняка.

Винсент не имел представления, как начинать поиски работы, по той простой причине, что работы нигде не было. А еще он не мог придумать, как сообщить это ужасное известие Одре.

Каким это будет для нее ударом, думал он, и именно когда она едва оправилась после смерти маленького Альфи. Стон вырвался из его груди. Он глубоко затянулся. Потом, отведя руку с сигаретой в сторону, нахмурясь, посмотрел на нее, спрашивая себя, как долго еще будет в состоянии покупать свои любимые «Вудбинсы» или пинту пива. И играть на скачках по воскресеньям. Мрачные мысли охватили его. Будущее выглядело унылым. Чертовски унылым.

Потирая лоб, он закрыл глаза, думая о тех деньгах, которые хранились у него в йоркширском банке. Сбережений было немного. Их хватит на месяц в лучшем случае. А все, что он сможет получить по пособию, – это фунт в неделю на двоих, ну, может быть, еще один или два шиллинга. Конечно, он будет из кожи лезть, чтобы получить работу, какой бы и где бы она ни была. Придется попытать счастья в других районах Лидса, таких, как Брэмли, Стэннингли или Уортли, либо отправиться еще подальше – в Пудси или Фарсли.

– Ну и ну, что за праздный джентльмен! Хотел бы я иметь время посидеть на парковой скамейке, ничего не делая – и это посреди недели, ни более ни менее!

Винсент узнал глубокий, низкий голос своего друга и зятя и, открыв глаза, увидел доброе лицо Майка Лесли, смотрящего на него.

– Да, именно так, Майк, – сказал он, слабо рассмеявшись, – праздный джентльмен… вот уже полчаса. Да, я пополнил ряды безработных, как и мои товарищи и как половина нашей несчастной страны.

Майк тяжело опустился на скамейку и, нахмурясь, посмотрел на своего друга.

– Я знаю, что ты не шутишь, Винс. Знаю, что ты не стал бы шутить по такому поводу, но что случилось? Я думал, Варли – это единственная строительная фирма в наших краях, которая держится на плаву.

– Да, мы все так думали. Но старик Варли только что сам сообщил мне эту новость, около получаса назад. Он собирается объявить о банкротстве.

Майк медленно покачал рыжеватой головой, и лицо его еще больше омрачилось.

– Ситуация просто страшная. Я слышал о трех других строительных компаниях, обанкротившихся в прошлом месяце, и Бог знает, чем все это кончится. Но послушай, Винсент, ты квалифицированный рабочий и наверняка сможешь что-нибудь найти…

– Черта с два! – прервал друга Винсент. – Даже мистер Варли считает, что дела хуже некуда, для меня во всяком случае. Он посоветовал немедля идти на Биржу труда.

Майк хранил молчание. Он ссутулился в своем твидовом пальто. Во взгляде его мягких карих глаз таилась тревога за лучшего друга. Он размышлял, что можно сделать, чтобы помочь Винсенту найти работу. Вряд ли это ему под силу.

Какое-то время они сидели молча – двое молодых мужчин, испытавших симпатию друг к другу при первой же встрече. За последние два года они невероятно сблизились. Майк был моложе Винсента, но одарен большой проницательностью.