Ему, однако, свадьба понравилась во всех отношениях. Он улыбался, смеялся, пожимал руки, со всеми чувствуя себя непринужденно. До такой степени, что Одра была крайне удивлена его свободными манерами. Он положительно чувствовал себя в обществе как рыба в воде – можно было подумать, что это он был хозяином Калфер-Хауза. Не то чтобы его поведение могло показаться оскорбительным для Беллов или кого-нибудь еще просто Винсент был завидно спокоен, по крайней мере так казалось ей. Она же большую часть времени испытывала неловкость, хотя и пыталась спрятать ее за любезными манерами и веселой улыбкой, старательно приклеенной к лицу.

С самого начала Одра уловила некие странные подводные течения на приеме в их честь, не замеченные Винсентом.

Начать с того, что между Торнтонами и Краудерами возникла определенная натянутость, которая, как она поняла, в первый же час переросла в скрытую антипатию. Ее беспокойство переросло в страдание, и она делалась все молчаливее. Винсент же, напротив, полный доброжелательности, становился только общительнее.

В какой-то момент, ища Винсента, она зашла в элегантную столовую Беллов. Здесь мистер Эджитер, Кора и Доди накрывали стол для легкого завтрака – вкуснейших йоркширских блюд и других деликатесов из богатой кладовой миссис Джексон. Одра тут же заметила в углу Гвен и Чарли, с заговорщицким видом о чем-то перешептывавшихся. Уже собираясь отвернуться от них, она увидела, что они смотрят на Винсента, который в другом конце комнаты разговаривал с Ирэн Белл. Их глаза метали молнии.

Если бы взглядом можно было убить, Винсент упал бы замертво в ту же минуту, подумала Одра, и ее руки покрылись гусиной кожей. Она поспешила к мужу и взяла его под руку, как бы желая защитить его.

Поговорив минуту или две с миссис Белл, она извинилась за них обоих, объяснив, что хочет, чтобы Винсент поближе познакомился со старшей сестрой Маргарет Леннокс. Не выпуская его локтя, она повела его к выходу из зала. В душе ее была боль. И страшная обида.

Она отправилась в свадебное путешествие с облегчением и радостью тотчас, как это стало возможным, не нарушая приличий и не обижая Беллов. Они были так щедры, что ей совсем не хотелось, чтобы они посчитали ее неблагодарной.

Одра слегка подвинулась на клетчатом пледе, вытянула перед собой ноги, взяла кусочек сыра и, рассеянно откусывая от него, попыталась отогнать от себя мысли о Гвен. Но не смогла этого сделать.

Ее лучшей подруге не нравился ее муж.

Это было горькой правдой, огорчившей Одру. К несчастью, Гвен почувствовала неприязнь к Винсенту еще за несколько месяцев до того, как лично познакомилась с ним. Ее слова, произнесенные в ночь костра, все еще звучали в ушах Одры. Конечно же, все это было из-за Чарли. Гвен осуждала Винсента, даже не потрудившись узнать его получше, только потому, что он был избран вместо ее брата.

Как глупо ведет себя Гвен, подумала Одра. Она была разочарована в подруге, потому что ждала от нее только хорошего. Дорожа их дружбой с самого начала, Одра была встревожена тем, что поставлена под удар. Но ведь это Гвен, а не она была виновата в том, что их дружбе грозила опасность. Она любила Гвен и не хотела потерять ее. Но своего мужа она тоже любила. Если они будут продолжать видеться друг с другом, Гвен придется быть более дружелюбной к Винсенту. Теперь он был на первом месте. Винсент же, не замечая неприязни Гвен, был с ней неизменно любезен и радушен. Одра считала, что он заслуживает лучшего отношения.

Подавив вздох, в тяжелом раздумье Одра откинулась назад, опершись на локти. Она должна найти способ показать Гвен, как та несправедлива. Она поговорит с ней об этом при первой же возможности. «Мне придется быть дипломатичной», подумала Одра и принялась обдумывать, что она скажет.