|
Хотелось бы, но я не настаиваю. Будет интерес к теме — всеми руками за. Нет, ну на нет и разговора нет. Это всё нулевая позиция. Позиция нейтралитета. Вы делаете это, и у государства к вам никаких претензий. Но есть и другие варианты. — Виктор усмехнулся, видя смятение на лице сатирика. — Нет, Михаил Михайлович. Вы сейчас неправильно подумали. Другие варианты, которые я собирался озвучить они о другом. Не о репрессиях, а о собственном театре, своём просторном доме, хотите в Одессе, хотите в Москве, а может и там, и там, и, например, автопоезде для перевозки декораций, и собственной программе на телевидении. Ну и отрицательная точка — вы продолжаете работать как есть, держа фигу в кармане, и грызя наши общие устои. Тут я боюсь, мы с вами не договоримся, и единственной альтернативой для вас будет выезд в другую страну. И, Михаил Михайлович, я не торгуюсь, а обозначаю контрольные точки. Худого мира больше не будет. Это кстати касается не только вас, но и других представителей нашей творческой интеллигенции. Например, пока ещё товарищей Войновича и Солженицына. Хотят бороться — пусть делают это строго в рамках закона и правил. А то как Госпремии получать, так все в очереди, а когда интервью всяким голосам раздают, так прям все узники совести. Как сказано в одном старом анекдоте: «Вы гражданин Рабинович, либо крестик снимите, либо трусы наденьте».
Думал Жванецкий недолго. Фронда — фрондой, но деньги он любил куда больше чем политику. — Вы-таки будете смеяться, но я, пожалуй, выберу второй вариант. — Сатирик широко улыбнулся. — Я вообще сторонник перехода худого мира в мир приятный во всех отношениях. — И это правильная позиция. — Виктор кивнул. — Но критика нужна, всё равно. Без критики любое общество закиснет, и сгниёт. Так что этой обязанности с вас не снимают. Кстати, если вдруг кто-то из чиновников будет давить или вообще как-то выступать, звоните. Второй вариант предполагает ещё и защиту от всякого произвола. [1] ЦАП-АЦП — Цифро-аналоговый и аналогово-цифровой преобразователь. Основа любой звуковой карты.
Глава 21
Слух о том, что Жванецкому начали строить театр, полыхнул по Москве, словно верховой пожар. Театральных деятелей в столице было огромное количество и, по их мнению, кто и заслуживал своего здания так не выскочка и какой-то сатирик, а они, а заслуженные деятели искусства. И пошли широким потоком жалобы, просьбы, и временами даже требования, от разных артистов, избранные страницы из которых временами отправляли Николаеву пенсионерки, разбиравшие весь этот вал обращений. Но сам факт того, что с известным сатириком и не менее известным противником любой власти договорились, сильно взволновал Общество. На все лады склоняли самого Михаила Михайловича, который просто купался в волнах этого скандала. А уж какие версии выдвигались… Но подавляющее большинство творческих работников тоже хотело, чтобы их купили, всячески демонстрируя оппозицию с одной стороны, и желание служить с другой. Но хороших юмористов в стране был максимум десяток, а вот прочих деятелей искусства можно было без особых проблем уполовинить, и осталось бы ещё достаточно. Так что Виктор не спешил помогать всем. И вокруг этого тоже бурлили нешуточные страсти. Особенно старались молодые актрисы, которые вдруг осознали, что есть молодой, холостой, и очень влиятельный мужчина, который может одним движением продвинуть актрису на первые роли. Но всем им пришлось испытать горечь поражения, потому как невозможно соперничать с дамами специально обученными в недрах КГБ и ГРУ. Вера Игнатова с Катей Симоновой из флотской разведки, Татьяна Зотова, и Катерина Исаева из КГБ, Наталья Егорова, от партконтроля и Шебаршина, и Елена Павловна Пожарская, от Судоплатова образовывали небольшой, но совершенно монолитный клуб. Шесть весьма активных и очень непростых дам, легко держали оборону от других соискательниц, попутно решая десятки проблем Виктора и всей команды. |
