— То есть, за время Советской Власти, ваши республики, превратились в огромные кормушки, куда уходили бюджеты сопоставимые с бюджетом всей РСФСР, но не сказать, чтобы совсем бесследно. Так, например, в Киргизской ССР есть факты финансовой помощи националистическим и прямо экстремистским организациям, осуществляющим антисоветскую, и антирусскую деятельность. Конечно, по таким случаям у нас абсолютный чемпион Украинская ССР, и недавно ликвидированные прибалтийские республики, но и восток не сильно отстаёт. И пока мы видим не совместный труд на общее Союзное государство, а планомерную работу по вытягиванию финансовых и материальных ресурсов, из общесоюзного хозяйства. Долгие годы, республики получали незаслуженные преференции, которые были оплачены из кармана Российской Федерации. В то время когда рабочий в Уфе, Казани, Свердловске или Красноярске, искал где бы купить колбасы, спекулянты с Кавказа и Средней Азии, скупали Волги, и гуляли в ресторанах, швыряя деньги под ноги ресторанным певицам[2]. И всё это на глазах нашего рабочего класса и служащих, подчас не имевших достаточно денег, чтобы обеспечить полноценные рационы питания себе и своим семьям.

Но когда мы начали сокращать социальные субсидии, и вывозить наших людей, ставших там фактически заложниками и людьми второго сорта, вместо логичных и законных изменений в национальной политике, главы республик стали осуществлять давление на выезжающих, что заставило многих просто бежать, бросив жильё и домашнюю утварь[3].

Когда это не помогло, ходатаи от национальных республик стали обхаживать центральную прессу, предлагая огромные гонорары за хвалебные статьи, и даже подготавливать физическое устранение некоторых заместителей Председателя Верховного Совета. — Брежнев поднял тяжёлый взгляд. — Нам, товарищ Шеварднадзе, ответить тем же? Вы же самолётом летите, да? Или поездом?

Эдуард Амвросиевич, на глазах стал даже не белым, а как-то позеленел, и словно покрылся пылью. Тем временем Леонид Ильич продолжил.

— Ленинские принципы в национальной политике были в большей степени продиктованы требованием умиротворения национальных элит на местах, и отсутствием всякой возможности привести их к единому пониманию соцзаконности и правопорядка. От того и мирились мы годами с несправедливостью в отношении наших граждан любой национальности. Но теперь, когда СССР крепко встал на ноги, возникает вопрос. А вы, товарищи представляющие национальные образования, точно представляете свой народ? Или тонкую прослойку придворных лизоблюдов и чиновников? Возможно стоит провести полные и всеобщие перевыборы в республиках, под контролем центральных органов власти и международных наблюдателей? И вот когда придет действительно народное руководство, тогда и наступит время спросить у людей, они с нами? Они с Советским Союзом в единой семье народов, и в едином правовом, и производственном пространстве, или они хотят жить обособленно и сами по себе?

СССР — это не тюрьма а привилегия. Любая из союзных республик имеет право выхода, несмотря на то, что процедура такого выхода не прописана. Но мы уже начали работу в этом направлении, и правоведы Верховного Совета уже готовят такой документ, который войдёт составной частью в пакет Союзного Договора, который будет предложено подписать всем республикам, как субъектам Союза Советских Социалистических Республик. В договоре будут прописаны права и обязанности сторон, и процедура отделения. Любой факт несоблюдения договора, неважно какой стороной будет поводом для рассмотрения прекращения договора.

С проектом договора, все жители СССР и других стран могут ознакомиться на страницах центральных газет Правда и Известия. — Леонид Ильич медленно обвёл взглядом весь зал. Вот уставясь остекленелым взором неподвижно сидит Шеварднадзе, вот суетливо бегает глазами, и мнёт в руках программку Ниязов. Хмуро глядит перед собой, но явно ничего не видит Кунаев, а вот Щербицкий осунувшийся словно на похоронах всех родственников разом.