И так по всем пунктам, включая нехватку реквизита.

Виктор делал пометки в блокноте, и когда убедился в том, что список больше не будет пополняться, отчеркнул его жирной линией, и подтянул к себе телефон с гербом.

— Кокарева… Виктор Николаев… Александр Акимович[4], Николаев беспокоит. Да, всё отлично. В том числе и вашими молитвами. А кто нашей пионерии передал пятьсот радиостанций и другое имущество? Они до сих пор не могут опомниться от счастья. Но я к вам снова с просьбой. Есть у нас такая организация — Мосфильм. Так вот поиздержались товарищи киношники. Верите, даже в киноэпопее Освобождение, солдаты друг в друга палили из «калашей»[5]. А потому что не нашлось в хозяйстве киностудии стреляющих автоматов времён войны. Ни ППШ, ни Судаевых… А у вас я знаю, даже Арисаки лежат. Письмо от Верховного совета? Сделаем. Завтра доставят фельдпочтой. И пожалуйста, дайте им со складов всякого антиквариата. Ну реально, позор настоящий, когда они там в кадре про гражданскую войну ставят пулемёт времён Финской…

Виктор нажал на рычаг прекращая разговор и не кладя трубку, поставил галочку возле одного из пунктов.

— Так, теперь Минторг… Виктор Исакович? Николаев беспокоит. Да, конечно. А когда он? Обязательно буду. Чего звоню? Помощь ваша нужна. Есть у нас такой Мосфильм. И вот вечно он побирается, как нужны старые или современные автомобили. Нельзя ли закупить через Минторг, на европейских аукционах десятка два — три машин. Старых, новых, всяких в общем. Фонды? Будут вам фонды. Вы сметку накидайте, ну в пределах пяти — десяти миллионов марок, а я выделю своим распоряжением. Договорились? Ну и славно. Супруге, мой поклон, и пожелание долгих лет. — Палец Виктора скользнул ниже. — Так. Стройматериалы, это вам товарищ Демичев добудет, равно как и металлоконструкции. А вот оборудование нестандартное, это вопрос. — Виктор задумался, глядя куда-то в пространство, и снова набрал номер на телефоне. — товарищ Зажигин? Николаев беспокоит. Чего так официально? Ну, так вы Александр Сергеевич теперь аж генеральный конструктор, а я простой функционер… да, а привела меня к вам нужда, и разорение. Есть у нас главная база всяческого кино, и на этой базе постоянно требуется всякое кинооборудование. Часто нестандартное, и вообще в одном экземпляре. Но некуда податься нашим людям, а то, что они могут собрать на базе своего кинопроизводства, это конечно слёзы, а не изделия. И вот я подумал, а не смогут ли им помочь в лучшем в мире конструкторском бюро, где делают лучшие в мире самолёты? Подъехать к вам? Когда? Среда, в четырнадцать. Они обязательно подъедут Александр Сергеевич. Всех благ. — Виктор положил трубку и посмотрел на Сизова. — Вы уж простите, Николай Трофимович, но всё это вы мголи бы решить и сами. Выписали всё что вам нужно. Положили список перед министром. Он в свою очередь озадачил бы предсовмина Косыгина, а уж товарищ Косыгин, такие вопросы щёлкает как семечки. Даже сам не стал бы возиться. Поручил аппарату, и те всё решили бы за пару дней на уровне заместителей — начальников управлений.

— Так не дозвониться до товарища Демичева. — Буркнул директор Мосфильма. — Вот ловил на всяких мероприятиях…

— Пётр Нилыч? — Виктор повернулся к министру культуры. — А что у вас со связью?

— Я выясню. — Министр кивнул.

— Но в любом случае, вы могли просто сделать документ, и выслать его официальной почтой. А будь у вас таких документов десяток, уже есть что показать партконтролю. А пока у вас все силы и фонды уходят на организацию склок и гонорары актёрам. А это, извините — тупиковый путь. Актёры должны сами становится в очередь за ролями в кино, потому что это реклама.