— Это мое сердце он хотел пронзить! Поэтому именно от меня и должен принять наказание — так будет лишь справедливо.

Эйслинн вздернула подбородок и приготовилась было возразить, но Вулфгар продолжал, указывая на горожан:

— Взгляни на них! Отныне они знают, какая кара ждет их за необдуманные поступки! Поэтому оставь свои мольбы и уверения в невиновности Керуика, Эйслинн из Даркенуолда, поскольку ты тоже не безгрешна. И если попытаешься впредь скрыть от меня правду, знай: и тебя не минует чаша сия. Будь благодарна, что твоя нежная кожа не вынесет побоев. Но случившееся должно послужить тебе уроком. Пойми наконец, что моя благосклонность не безгранична.

И, отвернувшись, Вулфгар обратился к своим приспешникам.

— Обкорнайте этого глупца! — велел он. — А потом отдайте его приятелям — пусть посолят его раны и позаботятся о нем. И, кстати, остальных тоже не мешает привести в порядок — пусть хоть немного походят на норманнов!

Эйслинн недоуменно воззрилась на Вулфгара, понимая, что он просто велел подстричь волосы Керуика и сбрить бороду остро отточенным лезвием. По толпе горожан пронесся тихий ропот, и мужчины собрались бежать, но было поздно — дорогу загородили иноземцы. Саксов хватали и волокли на площадь. После унизительной процедуры некоторые в смущении поднимались, трогая гладко выбритые, розовые подбородки и укороченные шевелюры, а потом скрывались подальше с глаз, зная, что лишились гордости и славы саксов.

Ярость Эйслинн вспыхнула с новой силой. Девушка немедленно покинула двор и, поднявшись в хозяйскую спальню, разыскала ножницы матери. Она распустила волосы и поднесла ножницы к огненным прядям, но в этот миг дверь широко распахнулась. Безжалостный удар обрушился на запястье девушки, и ножницы выпали из онемевших пальцев. Эйслинн испуганно охнула, когда огромная рука схватила ее за плечо и развернула. Холод в стальных глазах мгновенно погасил бушующий в ней огонь.

— Не испытывай мое терпение, девушка, — проворчал Вулфгар. — За каждый медный локон, упавший с твоей головы, ты получишь удар плетью!

Колени Эйслинн подкосились, а сама она задрожала от страха и хрипло пробормотала:

— Да, господин. Сдаюсь. Пожалуйста… Ты делаешь мне больно!

Вулфгар немного смягчился и обвил руками ее талию, ближе притягивая девушку.

— Тогда отдайся мне, — едва слышно пробормотал он. — Отдайся до конца.

Страстный поцелуй обжег ее губы, и в сердце Эйслинн загорелось нечто похожее на нежность, а жидкое пламя разлилось в крови. Его горячий рот словно высасывал из нее силы, лишая воли.

Неожиданно Вулфгар отстранился и посмотрел на нее внезапно затуманившимися глазами. Так же внезапно Эйслинн оказалась отброшенной на постель. Вулфгар в несколько прыжков достиг двери и, обернувшись, неодобрительно покачал головой.

— Женщины! — презрительно хмыкнул он и вышел.

Эйслинн долго смотрела в пространство, смущенная куда больше, чем Вулфгар. Собственное поведение потрясло и возмутило ее. Мысли лихорадочно метались. Почему, так ненавидя его, она находит счастье в его объятиях? Отвечает на поцелуи, вовсе не желая этого, а тело почти с радостью покоряется его силе и мощи?

Вулфгар вышел из зала, отдавая направо и налево короткие приказы своим людям. Суэйн подошел к нему, протягивая шлем и кольчугу.

— Строптивая девушка, — заметил он.

— Да, но скоро смирится, — бросил Вулфгар.

— Мужчины бьются об заклад, кто из вас будет укрощен, — протянул Суэйн. — Некоторые считают, что именно волк спрячет клыки.

— Неужели? — резко вскинулся Вулфгар. Суэйн кивнул, помогая ему застегнуть кольчугу.

— Они в отличие от меня не понимают причин твоей ненависти к женщинам.

Вулфгар, рассмеявшись, положил руку на надежное плечо друга.