— До осени мы всё равно официально запуститься не успеем, — сказал я. — Так что пока там, осматривайся. Но если что, выдерну тебя, поговорю с начальниками твоими, чтобы не огорчались.

— А ты на учёбу не поедешь разве?

— Какая учёба? Дел столько надо успеть сделать. Потом съезжу, как время будет. Эй, Женя, ты куда меня привёл? — я остановился. — Этим я помогать не буду.

Мы почти дошли до высокого забора из аэродромного железа. Хозяева, Вороновы, продавали там любому желающему китайский спирт в маленьких бутылочках, а то и вообще в плотных прозрачных пакетах. Отбоя от покупателей не было, а те, у кого не было денег для этого, продавали по соседям своё барахло.

Но с этими я связываться не хотел.

— Не-не-не, Волк, мы не к ним, — торопливо сказал Женя. — Я с Лапиным говорил, он спрашивал, где крепких парней взять, проблемка у него с товаром. А этими что не так? Спирт же, бабки хорошие.

— Нет, с китайским спиртом и наркотой мы связываться не будем, я тебе сразу говорю. Не нравится мне это.

— Ладно, может, ты и прав, — он пожал плечами. — Ты же у нас голова.

— А Лапину что, кэмелы снова нужны? Или баулы таскать? Что они тебе сказали?

— Там как раз по нашей теме, но надо будет поговорить с ним, а то он не понимает.

До самого Лапина дошли быстро, он жил неподалёку. Забор у него из кирпича, а сверху торчали стальные прутья. Калитка и ворота стальные, со сварными узорами. Дороговато это ему обошлось. Дом тоже кирпичный, высокий, с большими окнами. Во дворе росла лиственница, ветвями торчащая на улицу.

Женя нажал на чёрную кнопку звонка, выведенную наружу. Громко залаяла собака, но хозяин её угомонил. Дядя Серёжа Лапин сам открыл нам калитку.

— О, парни, проходите, — он уступил дорогу. — Чайник как раз вскипел.

Прошли во двор, где у гаража с баней стоял его зелёный Чероки, один из двух или трёх в городе. Багажник открыт, забит пакетами с товаром. Мы прошли к нему в дом, там товара было ещё больше.

Лапин торговал не только в городе на рынке. Он ещё возил товар по деревням и сёлам в районе, где жители охотно раскупали китайские шмотки. А склада не было или он им не доверял, всё хранил дома. Повсюду в светлой комнате с белыми обоями были разбросаны одежда в пакетах, ботинки, куртки, пластиковые игрушки. Техника стояла коробками, в основном видеоплееры, магнитофоны и даже дисковый музыкальный центр.

Сыновья Лапина, два толстых парня в свитерах, доставали из огромной коробки тяжеленный телевизор, чтобы проверить. Не помню, как их обоих зовут. Они хоть со мной и Женей почти одного года рождения, с нами никогда не общались, слишком важные. Но тут что-то поздоровались.

— Давайте чай налью, — дядя Серёжа лично разлил нам кипяток по красным кружкам и забросил туда пакетики из красной коробки с иероглифами.

К чаю поставил на стол банку консервированного молока, в крышке которой пробил две дырочки, белый хлеб, масло и сахар. Сыновья Лапина тем временем включили телевизор и начали настраивать. Изображение с сильным снегом, но я различил заставку «До 16 и старше».

Но едва мы начали говорить, как со всех сторон раздался душераздирающий писк.

— Да вытащите эту гадость! — прикрикнул Серёжа на одно из сыновей. — Всю кровь мне свернули, пока ехали. И выруби их, батарейки же садятся.

Сыновья сбросали в коробку кучу электронных брелоков разных цветов и форм. У каждого брелока был маленький монохромный дисплей. Помню её, но как же называлась эта хрень? Все дети с ней тогда бегали.