— Мне к Родионову заехать, — я посмотрел на него, чтобы увидеть реакцию.

— А кто это? — он удивился.

— Которые автоматы игровые держит на рынке.

— А, — браток махнул рукой и тронулся. — Фраер он. Всё понтовался, что Крюкова знает, а как до Иваныча это дошло, тот Фрола и меня отправил, поговорили с ним. Мелкая сошка.

— Значит, он никто.

— Именно. Но понтов много. У него даже зал бабла почти не приносит. Довыделывается. Всё у Иваныча другое помещение выпрашивал, говорит, расширяться надо. Но нас шеф конкретный, отвечает, нафига тебе, если ты с этим разобраться не можешь. Думаю, поменяет он его на другого.

Есть над чем подумать. У Родионова явно есть деньги, чтобы нанимать бандитов. Но нет влияния, чтобы просить о помощи кого-то покруче уличной шпаны. Это радует, будет проще отбиться.

Значит, против нас только Родионов, а пивзавод просто берёт с него деньги, но не лезет в его дела. Если так и будет плохо с убытком, Крюков поставит кого-нибудь другого, более грамотного управленца.

Может быть, поэтому Родионов так торопится с залом? Хочет доказать свою полезность Крюкову, пока ещё сидит на денежном месте? У него не выйдет, но лишь бы другой управленец не продолжил дело предшественника.

— Ну так что, на кого ставить теперь будешь? — допытывался браток, прикуривая ЛМ.

— Пока ни на кого, — ответил я, глядя в окно.

— Сказал бы, я бы побольше поставил, поделился бы с тобой, и пацаны бы заработали. Лавэ заколачивать на ставках, было бы неплохо.

— Пока ставить не на кого, — повторил я спокойным голосом. — С Тайсоном повезло, но это не значит, что с каждым боем будет так. Я поставлю только туда, куда уверен.

— Ну смотри, — браток пожал плечами. — Ты же Максим Волков, да? Узнавал я у братвы, некоторые знают тебя.

— А ты кто?

— Ваня Студент.

— А почему Студент?

— Так учился, — Студент засмеялся. — В юридическом! Но с преподом закусился, меня отчислили и сразу в армейку забрили, там меня так и прозвали. А потом отправили нас в одно место. В самый-самый ад.

Он снова засмеялся и показал на голову. Под короткой стрижкой заметен неровный шрам.

— Бутылкой ударили? — спросил я.

— Бутылкой? Ах-ха-ха, ну ты дал, — он повернул на улицу к рынку. — Ладно бы бутылкой. Осколком. Почётно, ха!

— Воевал, что ли?

— Типа того. В Грозном был, на том самом вокзале, если слышал. Вот и кента твоего узнал, но он меня не вспомнил. Им тогда досталось, смотреть страшно было, — он перестал улыбаться. — Запомнил я его, да.

— А чего ты в бандиты пошёл?

Рация зашипела, Студент замолчал, прислушиваясь. Что-то сказали, но я не понял, что именно. Говорил женский голос. Наверное, это диспетчер, а рация милицейская.

— Не они, — сказал он, кого-то имея в виду и посмотрел на меня. — Чего говоришь? Чё в бандиты пошёл? А куда ещё? Тут хоть бабки есть, и бабы любые, и водка, и всё, что хочешь. Не заслужил я этого, что ли?

— Так убить могут.

Он засмеялся ещё громче и остановился у задних ворот рынка. Улочка тут узкая, позади нас скопились машины, но никто не возмущался, что Студент здесь встал. Кажется, его тачку знают.