Встали напротив меня. Как и водится, минимум эмоций при встрече, хотя Кирюха едва сдерживался, чуть не пританцовывал, настолько ему было всё интересно.

— И что там было, Макся? — не выдержал и спросил он. — Как всё решилось? Отвалил от тебя пивзавод?

— Расскажу потом.

— Вот, на, — он протянул мне горсть больших белых семечек, которыми угощали китайцы в вагоне.

— Раз решилось, то хорошо, — невозмутимо заметил деда Боря. — Поехали уже, а то дом стоит брошенный. Собаку завести надо бы.

Отошли за здание вокзал, где стоял припаркованный Луазик. Открою ЧОП, надо будет брать машину. Девятку, наверное, как у Студента, достаточно вместительная, чтобы влезли охранники с оружием.

— Ленка говорит, рано уехали, — сказал дед, усаживаясь в машину. — Но лето на дворе, некогда гостить. Картошку ещё огребать пора. Решилось, и ладно. Нормально хоть решилось?

— Отлично, — я уселся за руль и завёл.

— Вот, кстати, почти не тратил, — он протянул мне пачку денег. — Из своей пенсии на билеты взял.

— Да ладно, дед, у меня же есть.

— Деньги дело такое, — он достал пачку примы и по-стариковски откашлялся. — Вот всю жизнь копил-копил, а этот кабан тогда напридумывал свои реформы, всё из-за него и сгорело. Вот хотел же жигули купить, не успел. Ладно, чего теперь.

— Да, время такое, — я вырулил на трассу. — И оно ещё не закончилось. То ли ещё будет.

— Вот-вот, — дед закивал. — А вон брат твой не верит, говорит, наладилось всё.

— Да спокойнее стало, — сказал сидящий позади Кирилл. — Раньше хуже было.

— Нифига, Кирюха, — ответил я. — Всё ещё продолжается.

— Раньше-то казалось, что дальше будет всё как всегда, — дед выдохнул дым в окно. — Спокойно и надёжно, не переживали за будущее. А теперь-то что? Ладно, я вон пожил, а вы?

— Прорвёмся, дед, — сказал я. — У тебя в молодости пожёстче было. Немцев колотить поехал в семнадцать, и ничего. Год приписал и вперёд. Тебе же как Кириллу тогда было.

— Ну, да, что есть, то есть, — он усмехнулся и показал на сумку. — Ленка тебе пирожков отправила. Привет передавала.

— Как она?

— В Турции за шмотками съездить хочет. Говорит, шмотки получше, чем в Китае…

Ехали до дома, разговаривали. Пока доехали, пока попили чай, уже совсем рассвело. Зашёл к Жене домой, он валялся на диване, подложив руки под голову и о чём-то размышлял. На левом плече видна наколка с неразборчивым рисунком, которую он сделал себе в Чечне. Нормального мастера тогда не нашёл.

— У меня эти твои игрушки так и лежат, — сказал я. — В другое место убрал, а то Кирилл найдёт. Надо тебе всё это перепрятать. Или вообще избавиться.

— Да вот так и думаю всё утро, куда, — он почесал лоб. — А то мало ли. Жалко, их в охрану нельзя с собой. Пригодился бы лучше, чем ружьё.

Я сел за стол и налил себе чайного гриба из трёхлитровой банки. Женя взял его у соседей и настоял, когда вышел из запоя. От резкого вкуса напитка я уже немного отвык.

— Собирайся, Женёк, — сказал я.