— Класс, — не очень весело ответил он.

Ему нужна практика на машине, и побольше. А в 18 сдаст на права, устроим его в институт, потом ко мне. Всё с ним будет хорошо.

Женя сразу зашёл к нам, как только мы загнали машину в гараж.

— Не поверишь, чё в городе творится?

— Крюкова арестовали? — я пожал плечами.

— Волк, ну ты и даёшь! — он выпучил глаза. — Откуда знаешь?

— Да тут несложно. Мы ОМОН видели, или СОБР, кто-то из них ехал по трассе всей толпой. И они явно гнали не в Китай.

— Омон это, не СОБР. А ещё следователи из прокуратуры, РУОП и прочие. Взялись серьёзно.

— Нас не касается, — сказал я и уселся на крыльцо, Женя рядом и достал сигареты. — Только зал могут предъявить и… соучастие с тем товарищем, — последнюю фразу я проговорил тише. — Но не думаю, что те, кто там был, будут колоться на счёт этого. Про такое не говорят. Да и понятно, кто отдал приказ.

Больше новостей не узнать, ведь интернета нет, а местное телевидение в воскресенье не работает. Так что оставалось поужинать и ложиться спать.

Утром угнал парней на работу, чтобы заодно и послушали, что там творилось вчера. Сам же я отправился в город, позвонив перед этим Леснякову.

С опером встретились в центре. Он на служебных жигулях подъехал к киоску купить сигареты. Встали чуть в стороне, подальше от всех.

— Ну что слышно, Лёня?

Он зевнул. Поспать ночью явно толком не дали.

— Так Крюкова повязали, — сказал он. — Ворвались к нему в дом, мордой в пол, арестовали, увезли в СИЗО за городом. Сейчас весь пивзавод переворачивают вверх дном. Похоже, каюк им.

— Вряд ли, разве можно так легко целую банду раздавить?

— Ну да, может, и не смогут, — опер кивнул. — Было бы так просто, давно бы всех позакрывали.

— Вот именно. Тело нашли? Или с чего это они решили действовать?

Не думаю, что останки маньяка нашли. Хоть и говорят, что на пивзаводе есть кладбище, но это просто сплетни, в банде же не совсем идиоты. Скорее всего, ту ванну с бетоном где-то зарыли за городом, или вообще утопили в реке. Могли вывезти ещё дальше и бросить в какое-нибудь озеро.

— Нет, но слушок прошёл, что с ним сделали, — сказал Лесняков. — Да и видели, как его братва пивзаводская увозила. Говорят ещё, мэр выкуп предлагал заплатить, но ему намекнули, что уже поздно. Вот он вчера и поехал губернатору жаловаться.

— И мэр так просто решился на войну? Так сразу?

— Ну, — протянул он и посмотрел на меня. — Думаю, что Гоша или Лука с этим тоже связаны. Будто давно все вместе решили пивзавод гасить, а тот ушлёпок — просто повод, чтобы начать. Но всё равно это слишком резко.

— А не развалится ли это дело? — спросил я. — Крюков все девяностые пережил, он жёсткий, но осторожный. Другие уже давно поумирали, а он держится. Хитёр он.

— Может, и развалится. Прислали следователя по особо важным делам из прокуратуры, они занимаются. Но… посмотрим. Ещё пока никто ничего не понял и не нашёл. Что дальше, непонятно. Слушай, Максим, а вот мы тогда разговаривали у тебя…

— То, что мы обсуждали, ещё актуально. И мы начинаем с этим работать уже на этой неделе.

— Короче, — Лесняков оживился. — У меня уже по выслуге двадцать пять лет, могу валить из органов.