— Нет. Человек, который зовет себя ханом, — просто брехливый пес, и руки его в крови. Ты можешь себе представить, чтобы я служил человеку, похожему на хана найманов? Есугэй был человеком чести, за которым я бы пошел без сомнений. Он нашел меня, когда я жрал дикий лук и у меня ничего не было, кроме маленького ножа. Он мог забрать все, что было при мне, но не сделал этого.

— Ты убил бы его, если б он посмел, — улыбнулся Джелме во мраке.

Он видел, как сражается его отец, и знал, что он даже голыми руками одолеет многих воинов с мечами.

— Я мог напасть врасплох, — без всякой гордости ответил Арслан, — но он-то этого не знал. Он охотился один, я понимал, что ему не нужны собеседники, но он обошелся со мной почтительно, разделил мясо и соль. — Арслан вздохнул. — Он мне нравился. Печально слышать, что он покинул степи. Этот Илак слаб в том, в чем Есугэй был силен. Я не дам Илаку в руки моих прекрасных мечей.

— Это я понял, — отозвался Джелме. — Ты не дал клятвы, и я догадался. Он даже не слышал, что именно ты говорил. Этот человек глуп, но ты же знаешь, что просто так он нас не отпустит.

— Не отпустит, — кивнул Арслан. — Надо было слушать, что говорят о новом хане. Не надо было привозить тебя сюда, где так опасно.

— А куда мне еще идти, отец? — хмыкнул Джелме. — Мое место рядом с тобой. — Он на мгновение задумался. — Мне вызвать его на бой, отец?

— Нет! — гортанным шепотом ответил Арслан. — Человека, способного бросить детей вместе с их матерью замерзать в степи? Да он может лишить тебя головы, не обнажая меча. Мы ошиблись, придя к Волкам, но теперь остается только поджидать удобного момента для побега. Я буду строить горн из глиняных кирпичей, а это займет время. Буду посылать тебя за дровами и травами — за всем, для чего потребуется покидать улус. Узнай имена стражей, пусть привыкнут, что ты уходишь добывать нужные материалы для кузницы. Найди место, где мы сможем припрятать все необходимое, и когда настанет час, я приведу коней.

— Он будет посылать с нами стражу, — заметил Джелме.

— Пускай, — захихикал Арслан. — Я еще не встречал человека, которого не мог бы убить. Мы уедем отсюда еще до конца лета, и кузня, которую им оставлю, будет годиться только для переплавки железного лома.

Джелме вздохнул. Он давно уже не жил в юрте, и часть его души не радовалась тому, что придется возвращаться в холодные ночи и суровую зиму.

— Здесь хорошенькие женщины, — произнес он.

Отец выпрямился, услышав в голосе сына желание, но ответил не сразу:

— Я не подумал об этом. Возможно, я сделал глупость, но я не собираюсь снова жениться. Однако если ты желаешь остаться здесь и найти себе место среди Волков, то я останусь с тобой. Не станешь же ты таскаться за мной всю жизнь.

В темноте Джелме коснулся руки отца:

— Я пойду туда, куда пойдешь ты, и тебе это известно. Твое слово связывает меня, как тебя самого.

— Клятва мертвецу никого не связывает, — возразил Арслан. — Если бы Есугэй или его дети остались в живых, я бы пошел за ними с легким сердцем. А сейчас для нас нет иной жизни, кроме как в степи, среди настоящих волков. Не отвечай мне. Ложись спать, утром поговорим.

Илак проснулся на рассвете, чувствуя себя совсем разбитым. Голова его гудела, он весь покрылся потом. Он приказал принести еще арака, после того как Арслан и Джелме отправились в свою юрту. Пока он спал, звезды сдвинулись всего на ладонь. Илак вышел из юрты, прошелся по улусу и с изумлением увидел, что Арслан с сыном уже на ногах.