Он услышал, что в воздухе зазвенело еле заметное напряжение, а Сансар подался вперед, словно ждал чего-то еще. Молчание стало нестерпимым, и хан олхунутов улыбнулся.

— Я слышал о твоих набегах на севере, — сказал он. Голос его будто свистел во мраке. — Ты создал себе славное имя. Думаю, отец гордился бы тобой.

Тэмучжин потупился, не зная, как отвечать.

— Но ты ведь пришел ко мне явно не за тем, чтобы похваляться победами над мелкими разбойничьими шайками?

В голосе хана была еле сдерживаемая злоба, но Тэмучжин ответил спокойно.

— Я пришел за тем, что мне было обещано, — сказал он, глядя Сансару в глаза.

Сансар сделал вид, что не сразу понял.

— За девушкой? Но тогда ты приезжал к нам как сын хана, как тот человек, кто может стать вождем Волков. И та история рассказана и закончена.

— Вовсе нет, — начал Тэмучжин, все еще глядя на Сансара.

Тот на мгновение прикрыл глаза, и в его взгляде появилась насмешка. Этот человек любовался собой, и Тэмучжин решил, что, пожалуй, хан может и не выпустить их живыми. В юрте находились двое ближних воинов, оба в доспехах и при мечах. А в стороне, потупив голову, стоял еще и Коке. Посмотрев на него, Тэмучжин понял, что легко сможет выхватить у него мечи. Двоюродный брат как был, так и остался дураком.

Тэмучжин заставил себя расслабиться. Он пришел не за тем, чтобы умереть в этой юрте. Он видел, как Арслан убивает ударом руки, и решил, что первое нападение стражников они отобьют. Но как только на помощь сбегутся воины, все будет кончено. Тэмучжин оставил эти мысли. Сансар не стоил его жизни — ни тогда, ни сейчас.

— Значит, слову олхунута верить нельзя? — негромко спросил он.

Сансар выдохнул сквозь зубы. Его стражники зашевелились, положив руки на рукояти мечей.

— Только юные могут так беспечно относиться к своей жизни, рискуя оскорблять меня в моем собственном доме, — начал Сансар. Но тут его взгляд упал на Коке и загорелся при виде мечей-близнецов. — Что может простой удалец предложить хану олхунутов за олхунутских женщин? — спросил он.

Сансар не заметил, что Арслан на миг прикрыл глаза, борясь с негодованием. Его меч был с ним более десятка лет, это был лучший из мечей, что выковал он за всю свою жизнь. Больше им нечего предложить. Арслан спросил себя, догадывается ли Тэмучжин, что будет ценой за жену, и решил не предупреждать его.

Тэмучжин ответил не сразу. Воин, стоявший рядом с Сансаром, смотрел на чужака как на бешеного пса, ожидая, когда тот оскалится, чтобы убить его. Тэмучжин глубоко вздохнул. Выбора не было, и он не стал смотреть на Арслана в поисках одобрения.

— Я предложу тебе меч, сделанный человеком, которому нет равных в кузнечном деле, — сказал он. — Это не плата, а почетный дар народу моей матери.

Сансар милостиво кивнул и дал Коке знак приблизиться. Двоюродный брат Тэмучжина спрятал усмешку и протянул оба меча.

— Похоже, я могу выбрать меч, Тэмучжин? — усмехаясь, спросил Сансар.

Тэмучжин печально смотрел, как Сансар ощупывает резные головки, поглаживает подушечками пальцев кость и бронзу. Даже в темноте юрты они были прекрасны, и Тэмучжин ничего не мог поделать с собой — он все вспоминал отцовский меч, первый из тех, которых он лишился. Он вспомнил обещание, данное братьям, и заговорил прежде, чем Сансар успел объявить свое решение.

— Кроме обещанной мне женщины мне нужны еще две жены для моих братьев.

Сансар вздрогнул, вынул из ножен меч Арслана и поднес к глазам, чтобы рассмотреть клинок.

— Если отдашь мне оба меча, я найду тебе подходящих девушек, Тэмучжин. У нас в юртах слишком много дочерей. Можешь забирать дочь Шолоя, если она тебя захочет.