Рубашка на теле Сереги полностью пропиталась потом. Он то и дело вытирал лоб и затылок носовым платком, который был таким же мокрым, как и его рубашка.

— Пойми, — сказал я, стараясь придать своему голосу доверительный оттенок. — Пока у меня не было против тебя прямых показаний, мы с тобой, Серега, не встречались. Сейчас эти показания есть, есть и заключение экспертизы по «ТТ». Появилась явная угроза твоей жизни со стороны Гарика. Вот это все и привело к нашей встрече. Кстати, где ты взял этот пистолет? Ты знаешь, пистолет этот запалился еще в Челнах.

— Мне его Гаврилов подогнал. Сказал, что купил его у какого-то бывшего мента. О том, что пистолет «паленый», я честно не знал.

— Кто такой Гаврилов? — поинтересовался я у него. — У вас, как у собак, одни клички. Ты мне его фамилию назови.

— Имя я не знаю. Все его называют Гавриловым, и все. Живет он на проспекте Победы. Терся немного с Гордеем, а затем, по-моему, примкнул к «Чайникам».

— Ты мне, Серега, дом назови. Ты знаешь, проспект большой, где мне его искать?

— Вы знаете, я могу только показать на месте, а так номер дома и квартиру не знаю.

— Вот что, друг мой, — сказал я. — Сейчас поедешь с операми и покажешь им дом и квартиру этого Гаврилова. После того как вы вернетесь, сядешь в кабинете и все очень подробно напишешь мне в явке с повинной. Число можешь не ставить. После того как мы задержим этого Гаврилова, ты поставишь число. Получится для всех, что это Гаврилов заложил тебя, а не ты его. Понял?

— Понял, начальник, — ответил Серега. — Можно мне в туалет, больше терпеть не могу.

Я позвонил ребятам, и те отвели его в туалет.

— Виктор Николаевич, вы чем его так испугали? — поинтересовался у меня один из оперативников. — Похоже, у него открылась медвежья болезнь. Он вот уже полчаса как с горшка не поднимается.

— Просто дал слабительное — в шутку ответил я. — Будьте внимательны, Серега еще тот пассажир, от него можно ждать всего.

Резаный стоял у окна и смотрел на улицу. Из окна арендуемого им офиса хорошо просматривалась Нева. Несмотря на внешнее спокойствие, в душе у него все кипело от негодования. Он взглянул на сидевших в офисе людей, которые настороженно следили за меняющимся выражением его лица. Наконец, он отошел от окна и сел за стол.

— Скажите, что нам мешает заплатить нормальные деньги и навсегда покончить с этим Мартыном? Сколько нам еще нужно потерять наших друзей, чтобы мы не пожалели денег?

В офисе повисла зловещая тишина, не сулившая ничего хорошего собравшимся.

— У кого есть какие-то предложения или идеи? — поинтересовался он у них.

Все стали переглядываться друг с другом. Они знали, что инициатива наказуема. Тебя сразу же запишут в исполнители этой акции, исход которой может быть и неудачным.

— Рамиль, то, что я сейчас тебе скажу, — выступил Архип, — может показаться не совсем реальным, но уже проверенным методом. Все эти покушения малоэффективны в наше время. В них гибнет много людей, виновных и невиновных. Тем самым мы всегда даем возможность другим ответить тем же методом на наши действия. Я как-то общался с одним интересным человеком, который рассказал мне, что сейчас люди КГБ используют новую методику по устранению неудобных им людей. Суть ее такова, они оставляют своеобразный маленький прибор в кабинете человека, который в нужный момент способен излучить звуковые или еще какие-то волны в определенном диапазоне. Это излучение приводит к тому, что у жертвы моментально наступает обширный инфаркт, что приводит к летальному исходу.