— Интересно, нагрянет милиция с обыском или нет?

Если это были оперативники, то обыск в квартире неминуем. Ведь он специально сказал им о том, что автоматы хранятся у него в квартире. Он подошел к окну и, отодвинув занавеску, выглянул на улицу. Улица была пуста. Ни машин, ни людей он не увидел. Гнилой закурил и, набросив на себя старую спортивную куртку, вышел на улицу. Он трижды обошел свой дом и прилегающие к нему дворы. Убедившись, что во дворах нет никаких посторонних машин и людей, он вернулся домой. Гнилой старался не думать о крахе своего бизнеса, однако, наученный горьким опытом своей юности, отлично понимал, что новый срок он едва ли сможет пережить. В последнее время здоровье стало подводить. Постоянные боли в животе не давали полностью отдаться делу. Он боялся только одного — заболеть. Его мать, перенесшая инсульт, долгие годы была прикована к постели. Родственников у него не было, а значит, и надежды, что кто-то будет за ним ухаживать, тоже нет.

Подумав о болезни, Гнилой почувствовал боль в правом боку.

— Это от страха, — пытаясь успокоить себя, подумал он. — Не может же просто так заболеть печень только от того, что я подумал о болезни.

Он выключил телевизор, разделся и лег на диван. Под его весом диван заскрипел, словно сетуя на свою жизнь.

— Надо будет купить себе новый диван, — подумал, засыпая Гнилой. — Этот может развалиться в любой момент.

С этими мыслями он крепко заснул.

В отличие от Гнилого, никто из ребят не спал в эту ночь. Дело было настолько необычным и серьезным, что каждый из них просчитывал про себя различные варианты возможного развития событий.

Я лежал на кровати в своем номере и тоже думал о предстоящем дне.

— Похоже, главное ребята уже сделали, контакт с Гнилым состоялся. Если судить по его поведению, он не догадывался, что перед ним сотрудники милиции.

Встав с постели, я сел за стол и стал звонить Вдовину в Казань, так как знал, что он не заснет без моего контрольного звонка. Так оно и оказалось. На том конце провода сразу же подняли трубку, видно, ожидая этого звонка.

— Добрый вечер, Анатолий Герасимович. Извините за столь поздний звонок. Надеюсь, я вас не разбудил?

Я предельно кратко доложил ему о результатах первого дня нашей работы в Ижевске. Выслушав меня, он сообщил, что Гнилой несколько раз пытался связаться с Корейцем по телефону.

— Ты как в воду глядел, — сказал Вдовин, — когда предложил заблокировать междугородку на телефоне Корейца. Сейчас трудно даже представить, что могло бы произойти, если бы мы не сделали этого. Кстати, один и тот же сотрудник МВД Удмуртии дважды выходил на нас. Фамилия его Сотников, он работает в управлении общественной безопасности. Так вот, этот Сотников дважды запрашивал дежурного по МВД в первом случае суточную сводку, а второй раз он попросил пробить одну из ваших машин.

— Анатолий Герасимович! Судя по всему, Гнилой явно не глупый человек, иначе бы давно сгорел на подобном бизнесе. Думаю, что у него наверняка не один работник милиции хорошо прикормлен. Вы возьмите на заметку этого мента, он нам наверняка может пригодиться во время следствия.

Я положил трубку и подошел к окну. За окном шел мелкий дождь.

— Первый дождь в этом году, — подумал я про себя.

Я вышел из номера и зашел к ребятам. При виде меня они молча поднялись.

— Что, не спится? Так бывает обычно перед боем. Я тоже это все испытывал в Афганистане. Бывало, ляжешь, а сон не идет.