|
Возможно, мне удастся выяснить больше, когда мы все переедем в Озерный край, но пока я ничего не могу вам обещать. – Доказательства должны быть, Кимболл! – вскричал Боуден. – И вы обязаны найти их. Послышались легкие шаги, явно не принадлежащие Кеннету. Дверь распахнулась и с шумом закрылась. Ребекка закрыла глаза, пытаясь понять, какое расследование Кеннет мог проводить в их доме. Совершенно немыслимо предполагать, что ее отец – преступник. Он известный художник, богатый человек, а не какой нибудь вор или разбойник. Неудивительно, что Кеннет не нашел следов его преступной деятельности. Но это не умаляет вины Кеннета. Он втерся к ним в доверие обманным путем. Теперь понятно, почему он не захотел назвать друга, который якобы подсказал ему, что отцу нужен секретарь. А отец был настолько доверчив, что не удосужился выяснить личность человека, явившегося с улицы, доверил ему все свои дела и отдал в руки незнакомца бразды правления домашним хозяйством. Ребекка внезапно вспомнила свое первое впечатление о Кеннете. Грубый, невоспитанный – настоящий пират. Неудивительно, что он не похож на секретаря. Он просто шпион. Сколько раз он задавал ей наводящие вопросы, и она всегда на них отвечала. При одной мысли, что он использовал ее, собирая сведения против отца, Ребекке стало дурно. Схватившись рукой за сердце, чтобы унять невыносимую боль, Ребекка прижалась к стене. Отчаянную боль сменила неистовая ярость, и Ребекка вышла из своего укрытия. Кеннет стоял у камина, глядя на догорающие угли. Ее корсар. Такой сильный и желанный. А она то считала его героем. Она просто глупее всех простушек, вместе взятых! – Я тебя презираю! – закричала Ребекка. Кеннет вздрогнул и посмотрел на нее. Лицо его побелело. – Ты слышала наш разговор? – Да. Слышала. Если бы я была мужчиной, то убила бы тебя. Я сожгу твой портрет и расскажу отцу, что его любимый секретарь шпионил за ним… и за мной тоже. – Ребекка… Протянув руки, Кеннет шагнул ей навстречу. Ребекка вдруг четко осознала, что, если он сейчас дотронется до нее, она растает в его объятиях и поверит любой самой невероятной лжи, которую он придумает в свое оправдание. – Не трогай меня! – закричала она. – Я не желаю тебя больше видеть! Она повернулась и бросилась вон из комнаты, опасаясь, что он догонит ее и заключит в объятия. Кеннет что то кричал ей вслед, но она не слушала его. Ей хотелось поскорее убежать из этого дома. Не желая привлекать к себе внимание гостей, Ребекка замедлила шаг и сделала равнодушное лицо. Она с трудом пробиралась сквозь нарядную, душистую толпу гостей, которые шли ей навстречу, направляясь ужинать; друзья окликали ее, но она делала вид, что не слышит. В конце концов они друзья Кеннета, и ей нет до них никакого дела. Это ему захотелось восстановить ее репутацию в глазах высшего общества. Спрашивается – зачем? Чтобы иметь достойную жену? Да пропади они все пропадом! У нее нет ни малейшего желания появляться в этом обществе. Оказавшись в вестибюле, Ребекка вспомнила, что карета прибудет за ними только в полночь, а у нее нет при себе денег для наемного экипажа. Придется идти пешком. Их дом не так далеко отсюда, а Мейфер – район безопасный. Ребекка вспомнила, что оставила в зале свою шаль, но, оглянувшись, увидела Кеннета, пробирающегося к ней сквозь толпу. Ее охватила тревога, и, моментально забыв про шаль, она поспешила к выходу. Швейцар распахнул перед ней дверь. – Этот человек преследует меня, – сказала она швейцару, указав на Кеннета, – Постарайтесь задержать его. – Слушаю, мисс, – с поклоном ответил швейцар. Хотя швейцар был здоровенным детиной, Ребекка сомневалась, что ему удастся надолго задержать Кеннета, но тем не менее несколько минут она выиграет. Подхватив юбку, Ребекка сбежала по лестнице. |
