— А движения выражают попытки парализованного танцевать так, как он делал это, будучи здоровым?

Андреас кивнул:

— Как видишь, он постоянно падает, но не прекращает попыток подняться и повторить танец с тем же мастерством и блеском, как и прежде.

Танец тем временем закончился, и, когда исполнитель под громкие аплодисменты зрителей уже собирался проследовать на свое место, Андреас подозвал его и предложил ему составить им компанию.

— Что вы будете пить? — мужчина ответил, и, заказав выпивку, Андреас спросил: — Вы, видимо, с Калимноса. Что привело вас сюда?

— Я женился на девушке с этого острова, поэтому живу на Косе. — Мужчина неплохо говорил по-английски, и Андреас не преминул это заметить. — Я учил язык в школе, — пояснил мужчина и покачал головой. — Мое знание английского хуже, чем хотелось бы мне самому; практиковаться мне сложно, поскольку жена и вся ее семья говорят исключительно по-гречески.

— Вы были ныряльщиком?

Собеседник кивнул:

— Я начал заниматься этим делом, когда мне было семнадцать, и нырял шесть лет. — Он сделал короткую паузу. — Если честно, я очень рад, что мой брак оказался таким удачным. У ее отца большой дом и большие земельные угодья. Мы выращиваем много мандаринов, а еще табак. Это достойная жизнь, и я действительно счастлив.

— А где сейчас ваша жена? — в глазах Андреаса мелькнуло что-то озорное, когда он встретил взгляд Шани.

— Работает, — серьезно ответил мужчина. — Она очень много работает с землей. Хорошая девочка.

— Расскажите мне о подводном плавании, — с нетерпением попросила Шани. — Мой муж немного рассказал мне о вашем танце… — она прервалась, пораженная тем, как естественно и просто дались ей эти слова. На щеках ее тут же выступил яркий румянец. Она не взглянула на Андреаса, но почувствовала на себе его обрадованный и не менее удивленный взгляд.

Молодой человек объяснил, что каждый апрель из порта Калимноса отправляются корабли в сторону северного побережья Африки, где водятся особенно качественные губки. Все корабли отплывают вместе, и путешествие это просто изумительное, но с семьей не видишься целых пять месяцев. При этом знаешь, что кто-то вернется домой калекой, а кто-то не вернется вовсе. В таких поездках постоянно кто-то гибнет. Далее он стал рассказывать о церемонии расставания перед отплытием. Муниципалитет устраивает большой ужин, на который приглашаются не только рыбаки, но и все члены их семей от мала до велика. Там собираются все священники Калимноса, а глава местной церкви благословляет корабли, и все молятся об успехе и благополучном возвращении.

— Пасхальная церемония торжественна и грустна, — закончил мужчина. — Зато сентябрьская гораздо веселее.

— Но даже в это время кто-то опечален, потому что их кормилец не вернулся или вернулся инвалидом. — Шани произнесла это задумчиво, ни к кому определенно не обращаясь, а скорее говоря это себе.

— Да, конечно. Это всегда и портило мне настроение. Я просто не мог не думать о погибших или искалеченных друзьях.

— И вам ведь, — продолжала Шани расспросы с ноткой негодования в голосе, — наверняка мало платили за эту жуткую работу?

— Платили неплохо. Обычно мы добывали много тонн, и деньги выплачивались авансом, чтобы семьи могли прожить во время нашего отсутствия.

Андреас задумчиво кивнул.

— Их выплачивал капитан судна?

— Именно так. А он получал их от правительства.

— А когда вы возвращались, губки шли на продажу рыботорговцам, надо думать?

— Да, продавали им на вес.