В этой связи он не мог не вспомнить одну из многочисленных публикаций журналистки Юлии Латыниной: «В России самые дешевые теракты».

В нынешней России уровень террористов соответствует уровню милиции... Организаторы взрывов в Буйнакске перегружали грузовик со взрывчаткой, прикрытой арбузами, который они пригнали от Хаттаба, прямо в доме одного из боевиков. В это время в дом явились менты: спросили, что происходит, им ответили, что разгружают арбузы, те попросили арбуз, получили его и уехали... Боевики, взорвавшие Волгодонск, для перевозки взрывчатки использовали грузовик, взятый напрокат у односельчанина. Грузовик сопровождал знакомый гаишник за мешок с сахаром.

Дешевле терактов в России только менты. В России не было ни одного теракта, который они не могли бы предотвратить, но не сделали этого, получив в награду мешок картошки, сахара или арбуз».

Впрочем, Вейсберг знал ответ. Его деньги предназначались для развития и финансирования подрывной деятельности вообще. А в частности – да, конкретно теракты в России не дешевы, а скорее – недороги. Каждый получает свое. Смертник – смерть, его наставник укрепит свой авторитет и получит деньги, духовный лидер – еще больший почет и богатство.

Вейсберг подпитывал деньгами всю инфраструктуру террористической организации, и начало этого лежало в холодном октябре 1993 года. Тогда Муса Сараев, далеко не первый в полутысячном чеченском отряде, промышлявшем рэкетом в российской столице, «наехал» на рядового тогда предпринимателя, и то ли в шутку, то ли всерьез стал называть его «мой Моисей». С тех пор утекло много воды. Связь Вейсберга и Сараева в прессе назвали симбиозом – в природе это тесное сожительство двух организмов разных видов. Вейсберг – еврей, его начальник службы безопасности – чеченец. Он же посредник между идеологами террористов и его финансистом.

Вейсберг этой теме давно уже не придавал особого значения. Он как-то раз подумал о том, что давненько на его пути не встречалось неофашистов. Ничего не изменилось бы в плане финансирования, только направление – и как следствие, фашизм в России креп бы день ото дня.

Вейсберг рассмеялся над обескураженным видом Мусы Сараева: тот пришел за целым «дипломатом» денег, тогда как Юлий начал искать их в карманах. Муса, занимающий должность начальника службы безопасности, был коренастым, с неопрятной недельной щетиной и вечно расстегнутым воротом рубашки. Он не разделял веселья босса и с непроницаемым выражением на лице дожидался обещанных денег. Им еще только предстояло «отмыться», пройти через фонд, возглавляемый вором в законе Хожамировым, ставшим в середине 90-х министром нефтяной и газовой промышленности Чечни. Кроме него, фонд состоял из еще нескольких человек, три из них – ключевые, представлявшие чеченскую диаспору в Москве. Часть денег тратилась фондом на социальные программы, но львиная доля предназначалась на «продолжение политики другими средствами». Так немецкий генерал Клаузевиц раскрывал содержание понятия «война». Ну а суть политики – борьба за власть, и это уже аксиома.

Вейсберг остановил Сараева на пороге и спросил, манерно покачиваясь с пятки на носок:

– Я слышал, твоих земляков постигла неудача в одном деле?

– Хочешь поговорить на эту тему?

– Нет, – Вейсберг покачал головой, пряча насмешливые искры в глазах. – Я просто спросил.

Русскоязычный сайт «Феликс» был зарегистрирован в Тайване, о чем пользователей Интернета извещал специальный плагин в браузере.