Сегодня братья впервые примерили рокерский прикид и пришли к единодушному мнению, что он им к лицу. «Может быть, в следующий раз я надену костюм клоуна», – сказал младший из братьев.

В этом ресторане было три зала на сто девяносто человек, и его недаром называли «уголком солнечного Узбекистана». Фирменными блюдами здесь считался шашлык «Звезда Востока» и морское ассорти «Арал».

Сейчас был самый разгар вечерней программы – танец живота. Танцовщицы так зажигали, что даже завсегдатаи покинули кальянные комнаты. Майор Старостин и капитан Василенко тоже, оставив кальяны на свежих фруктах, вышли в главный зал, переглянулись и уставились на потных танцовщиц. Обменяться хотя бы парой фраз для них было проблематично: они еле ворочали языком, набравшись узбекского токая. Они были здесь частыми гостями, в первую очередь их привлекала узбекская кухня. Но сегодня они поднимали бокалы за «восстановление прежней репутации», правда, отдавая себе отчет в том, что министр их отмазал только потому, что они все еще оставались частью системы, и его стремление защитить «своих» было вполне естественным.

Напарником Сергея Глумова в этот вечер стал Виктор Жильцов, получивший позывной «Крист» за манеру всегда держаться подтянуто и за страсть к модной одежке: он был КРутым И СТильным, с внешностью человека, на которого могла запасть как «армия любовников», так и любовниц. Он пил портвейн номер 26 и получал от этого не меньшее удовольствие, чем женщина от «Шанель №5».

Глумов потягивал ташкентское десертное, но тоже крепкое. Он не любил «сушняк».

Впервые за этот вечер они увидели майора и капитана. «Сколько же они проторчали в кальянной комнате?» – задался вопросом Сергей. Выходило, больше часа. Именно столько времени провели в ресторане Глумов и Жильцов, точно зная, что майор и капитан пришли сюда на полчаса раньше.

– Эти двое скоро умрут, – вслух рассуждал Крист. – Смерть – это только цена, которую они должны заплатить.

– Будь проще, и народ к тебе потянется, – напомнил ему Сергей современную мудрость. Он прицелился пальцем в одного, потом в другого милиционера, вслух посчитал: – Восьмой и девятый.

– Ты, как всегда, ошибся, – поправил его Жильцов. – Девятый и десятый. Всего мы перевели восемь паразитов.

– Почему бы тебе не встать и не заорать на весь зал?

– Что толку? Ведь в двух других меня не услышат.

Они называли себя «вольные стрелки». На их счету восемь, как правильно заметил Крист, условно говоря – человек, заплативших за измену, предательство, за смерть невинных людей. Среди этих восьми – одна женщина. Под прикрытием ее славянской внешности в метро беспрепятственно прошла шахидка и подорвала себя вместе с пассажирами. Ее убил Крист. Придушил голыми руками, глядя ей в глаза.

Крист и Глумов познакомились на станции метро «Пушкинская». Сергей был в военной форме. В руках цветы. Глаза устремлены на мемориальную плиту.

– Здесь погиб твой близкий?

Он обернулся на человека, также одетого в военную форму. И сказал то, что было понятно только ему:

– Если бы...

Он отошел в сторонку. Жильцов присоединился к нему. Прикурил. На замечание Сергея «здесь не курят» Крист отмахнулся:

– Почему нельзя курить там, где взрывают?

– Никто из моих близких не погиб от рук террористов, – ответил на вопрос нового знакомого Глумов. – Я редко прихожу сюда. Но часто вижу себя напротив мемориальной плиты. Мне трудно объяснить свое состояние даже самому себе. Это внутри, понимаешь? Может быть, это называется долгом, не знаю.